Цель. Проверить гипотезу: у больных инфарктом миокарда (ИМ) с окклюзией инфаркт‑связанной коронарной артерии (ИСКА) рутинное чрескожное коронарное вмешательство имеет преимущества перед медикаментозным лечением в снижении кумулятивного риска смерти вследствие всех причин, повторного нефатального ИМ или тяжелой сердечной недостаточности (СН). Материал и методы. В исследование были отобраны 2166 больных ИМ со стабильным течением, у которых при коронарной ангиографии на 3‑28 сутки заболевания сохранялась окклюзия ИСКА. Больные были рандомизированы в 2 группы: группу медикаментозного (n=1084) и группу инвазивного лечения (n=1082). Первичный оценочный критерий исследования был композитным и включал развитие смерти вследствие любых причин, или нефатального ИМ, или тяжелой СН c госпитализацией. Основными вторичными оценочными критериями служили отдельные составляющие первичной «конечной точки». Результаты. Частота развития первичной «конечной точки» к концу 4 года наблюдения составила 17,2% в группе инвазивного лечения и 15,6% в группе медикаментозного лечения (р=0,2). Отсутствовали какие‑либо преимущества одной стратегии перед другой в зависимости от возраста, пола, расовой принадлежности, локализации коронарной окклюзии, сократительной функции левого желудочка, наличия сахарного диабета, тяжести, давности заболевания. Частота смертей вследствие любых причин была практически идентичной в обеих группах. Частота всех случаев повторного ИМ в группе инвазивного лечения имела отчетливую тенденцию к увеличению по отношению к группе медикаментозной терапии. Заключение. Позднее «открытие» окклюзированной ИСКА в случаях стабильного течения заболевания не снижало риска смерти, повторного ИМ, развития тяжелой СН в течение последующих 4 лет наблюдения.
Aim. The study was aimed at verifying a hypothesis: in myocardial infarction (MI) patients with occluded MI‑related coronary artery (IMCA), routine percutaneous coronary intervention is more effective than conservative, pharmacological treatment, for reducing cumulative total mortality risk, risk of recurrent non‑fatal MI, or severe heart failure (HF). Material and methods. The study included 2166 MI patients, with stable clinical course and IMCA occlusion remaining at Day 3‑28, verified by coronary angiography. The participants were randomized into two groups: pharmaceutical treatment group (n=1084) and invasive treatment group (n=1082). Combined primary end‑point included death due to all causes; non‑fatal MI; severe HF with hospitalization. Secondary end‑points were separate components of primary end‑point. Results. By the end of follow‑up Year 4, primary end‑point rates were 17,2% and 15,6% in invasive and pharmaceutical treatment groups, respectively (р=0,2). No benefits for any strategy were observed in various subgroups by age, gender, ethnicity, coronary occlusion localization, left ventricular contractility, diabetes mellitus, severity and duration of the disease. Total mortality was identical in both groups. Recurrent MI rates were higher in invasive therapy group, compared to pharmaceutical therapy group. Conclusion. Therefore, late opening of occluded IMCA in stable patients did not reduce the risk of death, recurrent IM, or severe HF during four‑year follow‑up.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.