Хорлампенко Алина Альбертовна — аспирант кафедры кардиологии и сердечно-сосудистой хирургии
Кемерово
eLibrary SPIN: 5617-0689
Каретникова Виктория Николаевна — доктор медицинских наук, профессор ФГБОУ ВО Кемеровский государственный медицинский университет, профессор кафедры кардиологии и сердечно-сосудистой хирургии, заведующая лабораторией патологии кровообращения ФГБНУ НИИ комплексных проблем сердечно-сосудистых заболеваний
Кемерово
Кочергина Анастасия Михайловна — кандидат медицинских наук, ассистент кафедры кардиологии и сердечно-сосудистой хирургии ФГБОУ ВО Кемеровский государственный медицинский университет, научный сотрудник лаборатории патологии кровообращения ФГБНУ НИИ комплексных проблем сердечно-сосудистых заболеваний
Кемерово
Игнатова Юлия Сергеевна — аспирант кафедры кардиологии и сердечно-сосудистой хирургии
Кемерово
Белик Екатерина Владимировна — младший научный сотрудник лаборатории исследований гомеостаза
Кемерово
Груздева Ольга Викторовна — доктор медицинских наук, заведующая лабораторией исследования гомеостаза
Кемерово
Брель Наталья Кирилловна — врач-рентгенолог отделения лучевой диагностики
Кемерово
Коков Александр Николаевич — кандидат медицинских наук, заведующий лабораторией рентгеновской и томографической диагностики
Кемерово
Барбараш Ольга Леонидовна — доктор медицинских наук, профессор, член-корреспондент РАН, заведующая кафедрой кардиологии и сердечно-сосудистой хирургии ФГБОУ ВО Кемеровский государственный медицинский университет, директор ФГБНУ НИИ комплексных проблем сердечно-сосудистых заболеваний
Кемерово
Цель. Оценка индекса висцерального ожирения (ИВО) у пациентов с ишемической болезнью сердца (ИБС) и избыточной массой тела или ожирением, а также определение взаимосвязи этого парамет - ра с показателями липидного, углеводного обменов и лабораторными маркерами воспаления в зависимости от наличия нарушений углеводного обмена (НУО).
Материал и методы. В исследование включены 95 пациентов с ИБС и избыточной массой тела — индекс массы тела (ИМТ) >25 кг/м2 или ожирением — ИМТ >30 кг/м2 , из них 59 пациентов с сахарным диабетом (СД) 2 типа и 36 — без НУО. У всех использовали антропометические, визуализирующие методы оценки ожирения, оценивались лабораторные показатели: уровень глюкозы, гликированного гемоглобина, С-реактивного белка, адипонектина, параметры липидного профиля, пациентам без НУО в анамнезе выполняли пероральный тест толерантности к глюкозе, рассчитывали ИВО.
Результаты. У пациентов с СД 2 типа отмечены достоверно более высокие значения антропометрических показателей — ИМТ, окружность талии, а также процентного содержания жировой массы, площади и объема висцеральной жировой ткани по данным многослойной компьютерной томографии, по сравнению с пациентами без НУО. При исследовании липидного профиля, уровней С-реактивного белка и адипонектина достоверные различия между группами отсутствовали. ИВО также достоверно не различался в обеих группах пациентов. ИВО показал наибольшее количество корреляционных связей с клинико-метаболическими показателями как у пациентов с СД 2 типа, так и у пациентов без НУО, другие методы оценки ожирения меньше коррелировали с лабораторными показателями в обеих группах. Только ИВО значимо обратно коррелировал с адипонектином в обеих группах.
Заключение. Полученные корреляции между ИВО и клинико-метаболическими показателями подтверждают возможность использования этого показателя для определения дисфункции жировой ткани независимо от наличия НУО. Влияние повышенного ИВО на развитие сердечно-сосудистых осложнений у пациентов высокого риска требует дальнейшего изучения.
Aim. To assess visceral adiposity index (VAI) in patients with coronary artery disease (CAD) and overweight or obesity, as well as to determine its relationship with lipid and carbohydrate metabolism parameters and inflammatory markers, depending on the presence of carbohydrate metabolism disorders (CMD).
Material and methods. The study included 95 patients with CAD and overweight (body mass index (BMI) >25 kg/m2) or obesity (BMI >30 kg/m2), of which 59 patients had type 2 diabetes (T2D) and 36 were without CMD. All patients were assessed for obesity; VAI was calculated. Following laboratory parameters were evaluated: glucose, glycated hemoglobin, C-reactive protein, adiponectin, lipid panel. In patients without history of CMD, an oral glucose tolerance test was performed.
Results. Compared with patients without CMD, subjects with T2D had significantly higher values of BMI, waist circumference, as well as the body fat percentage, area and volume of visceral adipose tissue estimated by computed tomography. Analysis of lipid profile, C-reactive protein and adiponectin levels did not reveal significant differences between the groups. VAI also did not significantly differ in both groups. VAI had the most correlations with clinical and metabolic parameters in both patients with T2D and without CMD. Other methods for assessing obesity were less correlated with laboratory parameters in both groups. Only VAI significantly correlated with adiponectin in both groups.
Conclusion. The obtained correlations between VAI and clinical and metabolic parameters confirm the practicability of using it to determine adipose tissue dysfunction in patients with/without CMD. The effect of increased VAI on the cardiovascular risk in high-risk patients requires further study.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.