Доктор медицинских наук, профессор, почетный заведующий кафедрой патологической анатомии им. А.М. Струкова
Moscow
Доктор медицинских наук, ведущий научный сотрудник лаборатории клинической морфологии НИИМЧ, профессор кафедры патологической анатомии и судебной медицины ТГМУ.
Москва; Тюмень
Moscow
Доктор медицинских наук, профессор кафедры общей патологии
Tula
Кандидат медицинских наук, заведующий кафедрой патологической анатомии и судебной медицины
Tyumen
Цель. Раскрыть пато- и морфогенез поражения микроциркуляторного русла, изменений крови и сердца в динамике алкогольной болезни (АБ) и роль патологии сердечно-сосудистой системы в танатогенезе больных при хронической алкогольной интоксикации.
Материал и методы. Работа выполнена на материале вскрытий 1118 трупов больных, страдавших при жизни пьянством и алкоголизмом. В работе использованы гистологические, иммуногистохимические, электронномикроскопические и биохимические методы, а также морфометрические исследования со статистической обработкой результатов.
Результаты. При пьянстве у большинства больных развивалась алкогольная кардиомиопатия, гипертрофия сердца, жировая дистрофия миокарда, артериолосклероз и гиалиноз микрососудов, диффузный мелкоочаговый склероз, набухание митохондрий, фрагментация их крист в кардиомиоцитах (КМЦ). Доля поврежденных КМЦ составила 30,9±0,6%. Склероз затрагивал 20,1±0,9% стромы. При условии отказа от алкоголя или его употреблении в пределах базального метаболизма данные изменения имели обратимый характер. При алкоголизме алкогольная кардиомиопатия прогрессировала, нарастали артериосклероз и артериолосклероз. По сравнению со стадией пьянства достоверно увеличились доля поврежденных КМЦ (44,8±1,1%), площадь кардиосклероза (28,1±0,5%). Выявлялись тельца Мэллори (алкогольный гиалин), обладающие свойствами аутоантигена. Морфологические изменения приобретали необратимый характер.
Заключение. Полученные данные позволяют объективно подтвердить необходимость выделения АБ как самостоятельной нозологической единицы со стадийным патогенезом. В стадии пьянства компенсаторные и приспособительные возможности организма сохранены. При соответствующем лечении терапевтами эта стадия АБ излечима. В стадии алкоголизма изменения в органах и тканях необратимы и паллиативным лечением таких больных более целесообразно заниматься наркологам.
Aim. To reveal the patho- and morphogenesis of microvascular injury, cardiac and vascular changes in individuals with alcohol use disorder (AUD) and the role of cardiovascular pathology in the thanatogenesis of patients with chronic alcohol intoxication.
Material and methods. The study was carried out using the data of 1118 autopsies of patients with AUD. We used histological, immuno-histochemical, electron microscopic and biochemical methods, as well as morphometrics with statistical processing of the results.
Results. Most patients with binge drinking developed alcoholic cardiomyopathy, cardiac hypertrophy, myocardial fatty degeneration, microvascular arteriolosclerosis and hyalinosis, diffuse focal sclerosis, as well as mitochondrial swelling and fragmentation of cristae in cardio-myocytes (CMC). The proportion of damaged CMC was 30,9±0,6%. Sclerosis affected 20,1±0,9% of the stroma. If alcohol was abandoned or consumed within the basal metabolic rate, these changes were reversible. With alcoholism, alcoholic cardiomyopathy, arteriosclerosis and arteriolosclerosis progressed. Compared with the binge drinking, the proportion of damaged CMC (44,8±1,1%) and the cardiosclerosis area (28,1±0,5%) significantly increased. Mallory bodies with autoantigen properties were detected. Morphological changes became irreversible.
Conclusion. The data obtained identified the need for AUD isolation as an independent nosological entity with stage-by-stage pathogenesis. In the stage of binge drinking, the compensatory and adaptive capabilities of the body are preserved. With appropriate treatment, this stage of AUD is treatable. In the stage of alcoholism, changes in organs and tissues are irreversible, and it is more advisable for addiction medicine physicians to deal with palliative treatment of such patients.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.