Евгения Витальевна Стрюкова — кандидат медицинских наук, младший научный сотрудник лаборатории генетических и средовых детерминант жизненного цикла человека.
Новосибирск
Novosibirsk
Лилия Валерьевна Щербакова — старший научный сотрудник лаборатории клинико-популяционных и профилактических исследований терапевтических и эндокринных заболеваний.
Новосибирск
Novosibirsk
Валерий Васильевич Гафаров — доктор медицинских наук, профессор, главный научный сотрудник, заведующий лабораторией психологических и социологических проблем терапевтических заболеваний.
Новосибирск
Novosibirsk
Оксана Дмитриевна Рымар — доктор медицинских наук, главный научный сотрудник, заведующий лабораторией клинико-популяционных и профилактических исследований терапевтических и эндокринных заболеваний.
Новосибирск
Novosibirsk
Алёна Дмитриевна Худякова — кандидат медицинских наук, заведующий лабораторией генетических и средовых детерминант жизненного цикла человека.
Новосибирск
Novosibirsk
Наталья Евгеньевна Евдокимова — младший научный сотрудник лаборатории генетических и средовых детерминант жизненного цикла человека, аспирантка.
Новосибирск
Novosibirsk
Юлия Игоревна Рагино — доктор медицинских наук, профессор, член-корр. РАН, руководитель.
Новосибирск
Novosibirsk
Цель. Изучить частоту развития сердечно-сосудистых событий (ССС) и факторов, повышающих риск их возникновения, в процессе 8-летнего наблюдения когорты мужчин 25-44 лет (г. Новосибирск).
Материал и методы. В когортное исследование включено 1415 человек в возрасте 37,33 [31,83; 41,92] года (Медиана, Ме [интерквартильный размах, Q25; Q75], из них 670 (47,3%) мужчин. Ме периода наблюдения составила 6,9 [5,8; 7,8] лет. Случаи ССС идентифицированы с помощью "Регистра острого инфаркта миокарда", фатальные случаи — из "Медицинских свидетельств о смерти". Программа обследования включала анкетирование, антропометрию, биохимические исследования. Статистическая обработка проведена с использованием SPSS (версия 13.0).
Результаты. Выявлено 13 ССС, из них 6 фатальных. Прогноз дожития был благоприятнее у мужчин без артериальной гипертензии, с частотой сердечных сокращений (ЧСС) <80 уд./мин. Риск ССС повышался на 14% при увеличении уровня глюкозы плазмы крови натощак на 0,5 ммоль/л, в 1,8 раз при увеличении уровня креатинина на 10 мкмоль/л (снижался на 29% при повышении скорости клубочковой фильтрации на 5 мл/мин/1,73 м2); в 2 раза при увеличении ЧСС на 10 уд./мин, независимо от других кардиометаболических факторов риска.
Заключение. Значимыми факторами риска развития фатальных и нефатальных ССС у мужчин 25-44 лет являются наличие артериальной гипертензии, ЧСС >80 уд./мин, повышение содержания глюкозы плазмы крови натощак, уровня креатинина (или снижение скорости клубочковой фильтрации).
Aim. To study the incidence and risk factors of cardiovascular events (CVEs) during an 8-year follow-up of a cohort of men aged 25-44 years (Novosibirsk).
Material and methods. The cohort study included 1415 people aged 37,33 [31,83; 41,92] years (Median, Me [interquartile range, Q25; Q75], of which 670 (47,3%) were men. Median follow-up period was 6,9 [5,8; 7,8] years. CVEs were identified using the "Registry of Acute Myocardial Infarction", fatal cases — from the "Medical Certificates of Cause of Death". The examination program included a questionnaire, anthropometry, biochemical studies. Statistical processing was carried out using SPSS (version 13.0).
Results. Thirteen CVEs were identified, of which 6 were fatal. Survival prognosis was more favorable in men without hypertension, with a heart rate (HR) <80 bpm. The risk of CVEs increased by 14% with an increase in fasting plasma glucose by 0,5 mmol/l, by 1,8 times with creatinine increase by 10 pmol/l (decreased by 29% with an increase in glomerular filtration rate by 5 ml/min /1,73 m2); 2 times with a heart rate increase by 10 bpm, regardless of other cardiometabolic risk factors.
Conclusion. Significant risk factors for fatal and non-fatal CVEs in men aged 25-44 years are hypertension, heart rate >80 bpm, increased fasting plasma glucose, creatinine levels (or decreased glomerular filtration rate).
The authors declare that there are no conflicts of interest present.