Доктор медицинских наук, профессор, академик РАН, директор.
Москва
Moscow
Доктор медицинских наук, профессор, профессор кафедры терапии и общей врачебной практики Института профессионального образования и аккредитации.
Москва
Moscow
Кандидат медицинских наук, зам. директора по научной и амбулаторно-поликлинической работе.
Москва
Moscow
Кандидат медицинских наук, главный врач консультативно-диагностического центра.
Москва
Moscow
Врач терапевт консультативно-диагностического центра.
Москва
Moscow
Научный сотрудник отдела фундаментальных и прикладных аспектов ожирения.
Москва
Moscow
Кандидат медицинских наук, зав. клинико-диагностической лабораторией.
Москва
Moscow
В период распространения все большего количества новых штаммов SARS-CoV-2 (Severe Acute Respiratory Syndrome CoronaVirus 2, коронавирус 2, вызывающий тяжелый острый респираторный дистресс-синдром) крайне важна не только оценка иммуногенности и эффективности, но и безопасности различных комбинаций вакцин против вируса SARS-CoV-2. В результате применения вакцин ожидаемо с различной частотой могут возникать чрезмерные иммунологические реакции и связанные с ними признаки и симптомы.
Цель. Сравнительная оценка реактогенности различных (гетерологичных и гомологичных) схем вакцинации против COVID-19 (COronaVIrus Disease 2019, новая коронавирусная инфекция) в рамках проспективного наблюдательного исследования.
Материал и методы. У лиц в возрасте ≥18 лет при отсутствии противопоказаний к вакцинации использовали два вида вакцин при первичной вакцинации и ревакцинации: Гам-КОВИД-Вак и КовиВак: группа I (n=97) — Гам-КОВИД-Вак на каждом этапе первичной и повторной вакцинации; группа II (n=7) — ГамКОВИД-Вак на каждом этапе первичной вакцинации, КовиВак на каждом этапе повторной вакцинации; группа III (n=42) — КовиВак на каждом этапе первичной вакцинации, Гам-КОВИДВак на каждом этапе повторной вакцинации; группа IV (n=38) — КовиВак на каждом этапе первичной и повторной вакцинации. Всем участникам в динамике определяли уровень IgG к рецепторсвязывающему домену поверхностного гликопротеина S (spike) коронавируса SARS-CoV-2 и Т-клеточный иммунитет (Т-СПОТ) к SARS-CoV-2. Для контроля состояния плазменного гемостаза использовали метод динамической тромбофотометрии (воссоздание пространственного процесса образования сгустка от стенки сосуда). Оценивали локальные и системные нежелательные явления.
Результаты. Количество вакцинированных лиц с наличием повышения температуры тела выше 370 С после 1 этапа ревакцинации было значимо (p<0,05) больше в группе I — 37,5% и группе II — 57,1% по сравнению с вакцинированными лицами, относящимися к IV группе. При этом после 2 этапа ревакцинации в целом отмечен меньший процент вакцинированных с наличием гипертермии. В I группе вакцинированных отмечен больший процент лиц (22,9%), жалующихся на появление слабости после I этапа ревакцинации по сравнению с вакцинированными лицами IV группы — 5,2%. Отмечено увеличение скорости роста фибринового сгустка в III группе на этапе ревакцинации.
Заключение. Применение различных схем ревакцинации (гомологичных и гетерологичных) не было сопряжено с развитием серьезных нежелательных явлений. Возникшие локальные и системные реакции были кратковременны, и не потребовали госпитализации. Отмечены более выраженные системные реакции в виде кратковременного повышения температуры и появления слабости при использовании вакцины Гам-КОВИД-Вак. За время наблюдения случаев артериального или венозного тромбоза зарегистрировано не было.
During the spread of an increasing number of new variants of Severe Acute Respiratory Syndrome CoronaVirus 2 (SARS-CoV-2), it is extremely important not only to assess the immunogenicity and efficacy, butalso the safety of various combinations of vaccines. Excessive immune response and associated signs and symptoms may occur with varying frequency as expected from the use of vaccines.
Aim. To compare the reactogenicity of various (heterologous and homologous) vaccination regimens in a prospective observational study.
Material and methods. In individuals aged ≥18 years, in the absence of contraindications to vaccination, two types of vaccines were used at primary vaccination and revaccination: Gam-COVID-Vac and CoviVac: group I (n=97) — Gam-COVID-Vac at each stage of primary and booster vaccination ; group II (n=7) — Gam-COVID-Vck at each stage of primary vaccination, CoviVac at each stage of revaccination; group III (n=42) — CoviVac at each stage of primary vaccination, Gam-COVID-Vac at each stage of revaccination; group IV (n=38) — CoviVac at each stage of primary and secondary vaccination. In all participants, the dynamics of IgG to SARS-CoV-2 spike glycoprotein receptor-binding domain and T-cell immunity to SARS-CoV-2 were determined over time. To control the plasma hemostasis, the method of dynamic thrombophotometry was used. Local and systemic adverse events were assessed.
Results. The number of vaccinated individuals with a rise in body temperature above 370 C after the 1st stage of revaccination was significantly (p<0,05) more in group I (37,5%) and group II (57,1%) compared with vaccinated persons of IV group. At the same time, after the 2nd stage of revaccination, in general, a smaller percentage of vaccinated persons with hyperthermia was noted. In group I, a higher percentage of persons (22,9%) complaining of the appearance of weakness after stage I of revaccination was noted compared to vaccinated persons of group IV — 5,2%. An increase in the fibrin clot growth rate was noted in group III at the stage of revaccination.
Conclusion. The use of various revaccination schemes (homologous and heterologous) was not associated with the development of serious adverse events. The resulting local and systemic reactions were shortlived and did not require hospitalization. More pronounced systemic reactions were noted in the form of a short-term fever and weakness when using the Gam-COVID-Vac. No cases of arterial or venous thrombosis were registered during the follow-up period.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.