Широков Никита Евгеньевич — к.м.н., врач ультразвуковой диагностики, н.с. лаборатории инструментальной диагностики научного отдела инструментальных методов исследования.
Томск
Tomsk
Ярославская Елена Ильинична — д.м.н., врач ультразвуковой диагностики, в.н.с., зав. лабораторией инструментальной диагностики научного отдела инструментальных методов исследования.
Томск
Tomsk
Костерин Михаил Дмитриевич — лаборант-исследователь лаборатории инструментальной диагностики научного отдела инструментальных методов исследования.
Томск
Tomsk
Криночкин Дмитрий Владиславович — к.м.н., зав. отделением ультразвуковой диагностики, с.н.с. лаборатории инструментальной диагностики научного отдела инструментальных методов исследования.
Томск
Tomsk
Горбатенко Елена Александровна — м.н.с. лаборатории инструментальной диагностики научного отдела инструментальных методов исследования.
Томск
Tomsk
Енина Татьяна Николаевна — д.м.н., в.н.с. отделения артериальной гипертонии и коронарной недостаточности, врач-кардиолог.
Томск
Tomsk
Мусихина Наталья Алексеевна — к.м.н., в.н.с., зав. отделением неотложной кардиологии научного отдела клинической кардиологии.
Томск
Tomsk
Цель. Изучить возможности анализа индекса жесткости левого предсердия (Left Atrial Stiffness Index, LASI) при эхокардиографии (ЭхоКГ) покоя в диагностике сердечной недостаточности с сохраненной фракцией выброса (СНсФВ) в зависимости от результата диастолического стресс-теста (ДСТ).
Материал и методы. ДСТ проводили при недостаточном количестве критериев для заключения о повышенном давлении заполнения левого желудочка по данным традиционной ЭхоКГ покоя. Обследовано 100 больных (52,0% мужчин, 66,1±5,4 года); пациенты с отношением E/e' (отношение ранней диастолической скорости трансмитрального потока (Е) к ранней диастолической скорости движения фиброзного кольца митрального клапана (е')) >15 при ДСТ составили группу I (n=45), пациенты c E/e' <15 — группу II (n=55). Метод отслеживания движения пятен (speckle tracking echo) использован для оценки деформации резервуарной фазы левого предсердия (left atrial reservoir strain, LASr).
Результаты. Между группами были выявлены статистически значимые различия по полу (40,0% мужчин в группе I и 61,8% в группе II, соответственно; р=0,044), индексу массы тела (32,9 [29,5;36,0] и 29,6 [27,3;31,8] кг/м2; р=0,001), стадии артериальной гипертонии (2,9±0,3 и 2,5±0,8, р=0,037), наличию ишемической болезни сердца (88,9 и 67,3%; р=0,016), функциональному классу хронической сердечной недостаточности по NYHA (New York Heart Association) (2,0±0,4 и 1,5±0,7; р=0,003). При проведении ЭхоКГ покоя выявлены достоверные различия по индексу объема левого предсердия (31,9 [28,5;36,0] и 27,8 [24,1;34,6] мл/м2; р=0,039), отношению E/e' (10,9 [9,7;12,5] и 9,3 [7,4;10,8]; р<0,001), LASr (23,5 [19,3;28,3] и 28,9 [25,6;32,2]%, р<0,001) и LASI (0,46 [0,38;0,56] и 0,30 [0,25;0,39]; р<0,001). При проведении ROC-анализа наибольшая площадь под кривой (AUC), оптимальные чувствительность и специфичность в определении СНсФВ наблюдались у LASI (AUC=0,829, р<0,001; 77,8 и 74,5%, соответственно); меньшие значения качества классификации показала шкала H2FPEF (шкала для диагностики сердечной недостаточности с сохраненной фракцией выброса Американской ассоциации кардиологов (предложена клиникой Mayo, 2018)) (AUC=0,701, р=0,001; 66,7 и 69,1%); алгоритм HFA-PEFF (Heart Failure Association score) не имел достоверной значимости в претестовом выявлении СНсФВ (AUC=0,608, р=0,065; 53,3 и 61,8%).
Заключение. LASI с точкой отсечения >0,38 имеет наибольшую способность в определении СНсФВ среди возможных методов ее претестовой диагностики.
Aim. To study the diagnostic value of the left atrial stiffness index (LASI) of heart failure with preserved ejection fraction (HFpEF) depending assessed by transthoracic echocardiography (TTE) in the diagnosis on diastolic stress test (DST) results.
Material and methods. DST was performed in cases of insufficient criteria for increased left ventricular filling pressure assessed by TTE. One hundred patients were examined (52,0% men, 66,1±5,4 years). Patients with a ratio of early transmitral flow velocity to early diastolic mitral annulus velocity (E/e') ratio >15 in DST were included in group I (n=45), patients with E/e' <15 — group II (n=55). The speckle tracking echocardiography was used to assess left atrial reservoir strain (LASr).
Results. Significant differences were identified between the groups in sex (40,0% of men in group I and 61,8% in group II, respectively; p=0,044), body mass index (32,9 [29,5;36,0] and 29,6 [27,3;31,8] kg/m2; p=0,001), hypertension stage (2,9±0,3 and 2,5±0,8, p=0,037), the presence of coronary artery disease (88,9 and 67,3%; p=0,016), NYHA heart failure class (2,0±0,4 and 1,5±0,7; p=0,003). TTE revealed significant differences in the left atrium volume index (31,9 [28,5;36,0] and 27,8 [24,1;34,6] ml/m2; p=0,039), E/e' ratio (10,9 [9,7;12,5] and 9,3 [7,4;10,8]; p<0,001), LASr (23,5 [19,3;28,3] and 28,9 [25,6;32,2]%, p<0,001) and LASI (0,46 [0,38;0,56] and 0,30 [0,25;0,39]; p<0,001). According to ROC analysis, the largest area under the curve (AUC), optimal sensitivity and specificity in HFpEF diagnosis were observed in LASI (AUC=0,829, p<0,001; 77,8 and 74,5%, respectively). Lower classification quality was shown by the H2FPEF score (AUC=0,701, p=0,001; 66,7 and 69,1%), while the HFA-PEFF score was not significant in the pretest detection of HFpEF (AUC=0,608, p=0,065; 53,3 and 61,8%).
Conclusion. LASI with a cut-off point >0,38 has the greatest ability to detect HFpEF among the possible pretest diagnostic methods.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.