Шахматова Ольга Олеговна — к.м.н., научный сотрудник отдела клинических проблем атеротромбоза.
Москва
Olga O. Shakhmatova.
Moscow
Комаров Андрей Леонидович — д.м.н., ведущий научный сотрудник отдела клинических проблем атеротромбоза.
Москва
Andrey L. Komarov.
Moscow
Эргашева Умида Пардабаевна — аспирант отдела клинических проблем атеротромбоза.
Москва
Umida P. Ergasheva
Moscow
Коробкова Валерия Вадимовна — врач-кардиолог.
Москва
Valeria V. Korobkova.
Moscow
Минушкина Лариса Олеговна — д.м.н., профессор кафедры терапии, кардиологии и функциональной диагностики.
Москва
Larisa O. Minushkina.
Moscow
Бражник Виктория Алексеевна — д.м.н., профессор кафедры терапии, кардиологии и функциональной диагностики, главный врач.
Москва
Viktoria A. Brazhnik.
Moscow
Затейщиков Дмитрий Александрович — д.м.н., профессор, зав. кафедрой терапии, кардиологии и функциональной диагностики кафедры терапии, кардиологии и функциональной диагностики, зав. первичным сосудистым отделением.
Москва
Dmitry A. Zateyshchikov.
Moscow
Яровая Елена Борисовна — д.ф.-м.н., в.н.с. научно-организационного отдела, профессор кафедры теории вероятностей механико-математического факультета.
Москва
Elena B. Yarovaya.
Moscow
Панченко Елизавета Павловна — д.м.н., профессор, руководитель отдела клинических проблем атеротромбоза.
Москва
Elizaveta P. Panchenko.
Moscow
Цель. Оценить и сопоставить между собой прогностическую ценность различных шкал в отношении риска развития кровотечения (ЖКК) из верхних отделов желудочно-кишечного тракта у пациентов со стабильной ишемической болезнью сердца (ИБС) в российской популяции.
Материал и методы. В исследование включались пациенты со стабильной ИБС — участники проспективного одноцентрового регистра РЕГАТА-1 (РЕГистр Антитромботической ТерАпии). Оценивалось число баллов по "эталонной" шкале Европейского Общества кардиологов (ЕОК) 2015, универсальным шкалам геморрагического риска PRECISE-DAPT (PREdicting bleeding Complications In patients undergoing Stent implantation and subsEquent Dual Anti Platelet Therapy), ABC-HBR (Academic Research Consortium for High Bleeding Risk) и REACH (REduction of Atherothrombosis for Continued Health), а также по двум отечественным шкалам — специализированной для ЖКК шкале РЕГАТА и шкале ОРАКУЛ (ОбостРение ишемической болезни сердцА: логиКо-вероятностные пУти прогнозирования течения для оптимизации Лечения), исходно разработанной для пациентов с острым коронарным синдромом (ОКС).
Результаты. Включено 623 пациента, медиана возраста 60 [53, 68] лет, 78,7% мужчин. За 2,5 [1,1-14,7] года наблюдения частота больших и клинически значимых ЖКК составила 1,9 случаев/100 человек/год. Достаточной предсказательной ценностью в отношении ЖКК обладали шкалы РЕГАТА — Area Under the Receiver Operating Characteristic Curve (ROC AUC) 0,865, р<0,0001, F1 мера 0,4; ЕОК 2015 — ROC AUC 0,791, p<0,0001, F1 0,243; PRECISE-DAPT — ROC AUC 0,713, p=0,001, F1 0,397 и ABC HBR — ROC AUC 0,743, p<0,01, F1 мера 0,432. Наибольшей предсказательной значимостью характеризуется шкала РЕГАТА (p<0,05 при всех попарных сравнениях). Оригинальная шкала ОРАКУЛ (ROC AUC 0,507, p=0,9, F1 0,150) и шкала REACH (ROC AUC 0,572, p=0,164, F1 0,177) статистически значимо не предсказывали риск ЖКК. Выявленные закономерности сохранялись и при анализе с созданием бинарных величин "высокий риск/отсутствие высокого риска" для каждой из шкал. Шкала ОРАКУЛ в модифицированном для стабильной ИБС варианте после рекалибровки при использовании бинарного анализа не уступала шкалам ЕОК 2015, PRECISE-DAPT и ABC-HBR, ROC AUC для нее составил 0,645 (р=0,002).
Заключение. Универсальные шкалы PRECISE-DAPT и ABC-HBR могут использоваться для оценки риска ЖКК наравне со шкалой ЕОК 2015 у пациентов со стабильной ИБС. Наилучшей предсказательной способностью обладает отечественная шкала РЕГАТА, однако ее ограничением является отсутствие внешней валидации. Модификация и рекалибровка шкалы ОРАКУЛ существенно повышает ее предсказательную ценность у пациентов со стабильной ИБС.
Aim. To evaluate and compare the prognostic value of various scales on the risk of upper gastrointestinal bleeding (GIB) in patients with stable coronary artery disease (CAD) in the Russian population.
Material and methods. The study included patients with stable CAD — participants of the REGATTA-1 prospective single-center registry. The number of points was assessed according to the reference score of the 2015 European Society of Cardiology (ESC), PRECISE-DAPT, ABC-HBR and REACH scores, as well as two Russian scores — the REGATTA score and the ORACUL score, originally developed for patients with acute coronary syndrome (ACS).
Results. A total of 623 patients were included (median age 60 [53, 68] years; men — 78,7%). Over 2,5 [1,1-14,7]-year follow-up, the incidence of major and clinically significant GIBs was 1,9 cases/100 people/year. There were following score with sufficient predictive value: REGATTA — Area Under the Receiver Operating Characteristic Curve (ROC AUC) 0,865, p<0,0001, F1 measure 0,4; ESC 2015 — ROC AUC 0,791, p<0,0001, F1 measure 0,243; PRECISE-DAPT — ROC AUC 0,713, p=0,001, F1 measure 0,397, and ABC HBR — ROC AUC 0,743, p<0,01, F1 measure 0,432. The REGATTA score is characterized by the greatest predictive significance (p<0,05 for all pairwise comparisons). The original ORACUL scale (ROC AUC 0,507, p=0,9, F1 measure 0,150) and the REACH scale (ROC AUC 0,572, p=0,164, F1 0,177) did not significantly predict the GIB risk. The identified patterns maintained when analyzed with binary values "high risk/no high risk" for each of the scales. Modified ORACUL scale for stable coronary artery disease after recalibration using binary analysis was not inferior to the ESC 2015, PRECISE-DAPT and ABC-HBR scales (ROC AUC — 0,645 (p=0,002)).
Conclusion. The universal PRECISE-DAPT and ABC-HBR scales can be used to assess the GIB risk of along with the 2015 ESC score in patients with stable coronary artery disease. The Russian REGATTA score has the best predictive ability, but its limitation is the lack of external validation. Modification and recalibration of the ORACUL scale significantly increases its predictive value in patients with stable coronary artery disease.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.