Подзолков Валерий Иванович — д.м.н., профессор, зав. кафедрой факультетской терапии № 2, директор клиники факультетской терапии № 2.
Москва
Valeriy I. Podzolkov – MD, PhD, Professor, Head of 2nd Faculty Therapy Department, Director of the Faculty Therapy Clinic, I.M. Sechenov First Moscow State Medical University (Sechenov University).
Moscow
Брагина Анна Евгеньевна — д.м.н., профессор кафедры факультетской терапии № 2.
Москва
Anna E. Bragina – MD, PhD, Professor, 2nd Faculty Therapy Department, I.M. Sechenov First Moscow State Medical University (Sechenov University).
Moscow
Родионова Юлия Нурисламовна — к.м.н., доцент кафедры факультетской терапии № 2.
Москва
Yulia N. Rodionova – MD, PhD, Associate Professor, 2nd Faculty Therapy Department, I.M. Sechenov First Moscow State Medical University (Sechenov University).
Moscow
Осадчий Константин Константинович — к.м.н., доцент кафедры факультетской терапии № 2.
Москва
Konstantin K. Osadchiy – MD, PhD, Associate Professor, 2nd Faculty Therapy Department, I.M. Sechenov First Moscow State Medical University (Sechenov University).
Moscow
Васильченко Мария Кирилловна — ассистент кафедры факультетской терапии № 2.
Москва
Maria K. Vasilchenko – MD, Associate Professor, 2nd Faculty Therapy Department, I.M. Sechenov First Moscow State Medical University (Sechenov University).
Moscow
Муравлев Алексей Павлович — врач-рентгенолог рентгенологического отделения Университетской клинической больницы № 4.
Москва
Alexey P. Muravlev – MD, radiologist at the radiology department, University Clinical Hospital №4, Sechenov First Moscow State Medical University (Sechenov University).
Moscow
Ананьева Вера Сергеевна — студент.
Москва
Vera S. Ananeva – Student of I.M. Sechenov First Moscow State Medical University (Sechenov University).
Moscow
Балуцкая Анастасия Викторовна — студент.
Москва
Anastasia V. Balutskaya – Student of I.M. Sechenov First Moscow State Medical University (Sechenov University).
Moscow
Пилипенко Мирослава Олеговна — студент.
Москва
Miroslava O. Pilipenko - Student of I.M. Sechenov First Moscow State Medical University (Sechenov University).
Moscow
Цель. Изучение частоты и клинических характеристик эктопического ожирения у пациентов с различной массой тела и артериальной гипертензией (АГ).
Материал и методы. В исследование были включены 326 пациентов (145 мужчин и 181 женщина, средний возраст 63±8 лет). Пациентам выполнена компьютерная томография грудной клетки и забрюшинного пространства с расчетом объемов периваскулярной жировой ткани (ЖТ) (ПВЖТ), перикардиальной ЖТ (ПКЖТ) и толщины паранефральной ЖТ (ПНЖТ) с использованием специализированного программного обеспечения QCT Pro Tissue Composition Module (Mindways Software, США). Объем ПКЖТ ≥3,2 см3, объем ПВЖТ ≥0,4 см3, толщину ПНЖТ ≥1,91 см считали критериями перикардиального (ПКО), периваскулярного (ПВО) и паранефрального (ПНО) ожирения.
Результаты. При изучении частоты фенотипов эктопического (ЭО) и абдоминального (АО) ожирения пациенты были разделены на группы: 1) с изолированным ЭО без АО (n=17), 2) с ПКО и АО (n=31), 3) с ПВО и АО (n=22), 4) с ПНО и АО (n=33), 5) со смешанным ЭО (ПКО+ПВО, или ПКО+ПНО, или ПВО+ПНО, или ПКО+ПВО+ПНО) и АО, 6) с изолированным АО без ЭО (n=74), 7) без ожирения (n=32). Изолированное ЭО достоверно чаще встречалось у лиц с нормальной и избыточной массой тела по сравнению с пациентами с ожирением: 8,9 и 12 vs 1,1% (p=0,001), соответственно. Частота фенотипа смешанного ЭО+АО у пациентов с ожирением была достоверно выше, чем у пациентов с нормальной и избыточной массой тела: 41,7 vs 19,6 и 21,7% (p=0,001), соответственно. У пациентов с АГ достоверно чаще встречалось ПВО+АО по сравнению с пациентами без АГ: 12,8 vs 3% (p=0,001), соответственно.
Заключение. Результаты настоящего исследования свидетельствуют о неоднородности распределения фенотипов ожирения у людей с различным индексом массы тела, что подчеркивает важность учета всех его вариантов, в т.ч. ЭО, для своевременной и адекватной оценки сердечно-сосудистого риска.
Aim. To study the frequency and clinical characteristics of ectopic obesity in patients with different body weights and hypertension (HTN).
Material and methods. The study included 326 patients (145 men and 181 women, mean age 63±8 years). Patients underwent chest and retroperitoneal space computed tomography with calculation of the volumes of perivascular adipose tissue (AT) (PVAT), pericardial AT (PAT) and perirenal fat thickness (PFT) using specialized software QCT Pro Tissue Composition Module (Mindways Software, USA). PAT volume ≥3,2 cm3, PVAT volume ≥0,4 cm3, PFT ≥1,91 cm were considered criteria for pericardial (PCO), perivascular (PVO) and perirenal (PRO) obesity.
Results. When studying the prevalence of ectopic (EO) and abdominal (AO) obesity phenotypes, patients were divided into groups: 1) with isolated EO without AO (n=17), 2) with PCO and AO (n=31), 3) with PVO and AO (n=22), 4) with PRO and AO (n=33), 5) with mixed EO (PKO+PVO, or PKO+PRO, or PVO+PRO, or PKO+PVO+PRO) and AO, 6) with isolated AO without EO (n=74), 7) without obesity (n=32). Isolated EO was significantly more common in individuals with normal and overweight compared to patients with obesity: 8,9 and 12 vs 1,1% (p=0,001), respectively. The prevalence of the mixed EO+AO phenotype in obese patients was significantly higher than in patients with normal and overweight as follows: 41,7 vs 19,6 and 21,7% (p=0,001), respectively. In patients with HTN, PVO+AO was significantly more common compared to patients without HTN as follows: 12,8 vs 3% (p=0,001), respectively.
Conclusion. The study results indicate the heterogeneity of the distribution of obesity phenotypes in people with different body mass index, which emphasizes the importance of taking into account all its variants, including EO, for timely and adequate cardiovascular risk assessment.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.