к.м.н., зав. лабораторией генетических и средовых детерминант жизненного цикла человека.
Новосибирск
Novosibirsk
с.н.с. лаборатории клиникопопуляционных и профилактических исследований терапевтических и эндокринных заболеваний.
Новосибирск
Novosibirsk
д.м.н., профессор, г.н.с., зав. лабораторией психологических и социологических проблем терапевтических заболеваний.
Новосибирск
Novosibirsk
к.м.н., н.с. лаборатории клинических, биохимических, гормональных исследований терапевтических заболеваний.
Новосибирск
Novosibirsk
д.м.н., в.н.с. лаборатории профилактической медицины.
Новосибирск
Novosibirsk
д.м.н., профессор, член-корр. РАН, руководитель.
Новосибирск
Novosibirsk
Цель. Анализ поведенческих и социально-экономических факторов риска неинфекционных заболеваний у лиц молодого возраста с коморбидной патологией.
Материал и методы. В популяционную выборку вошли 1415 человек. Коморбидной патологией считали сочетание ≥3 нозологий. Коморбидная патология обнаружена у 105 обследованных. Для сравнения с группой лиц с коморбидной патологией была сформирована группа условно здоровых лиц с отсутствием каждой из изучаемых нозологий (162 человека).
Результаты. При оценке основных социально-экономических и поведенческих характеристик было получено, что условно здоровые лица чаще отмечают хорошее самоощущение здоровья по сравнению с лицами с коморбидной патологией, при этом различий для плохого самоощущения здоровья между группами не получено. Лица с сочетанием ≥3 патологических состояний чаще курили, а также чаще имели проявления, характерные для нарушения пищевого поведения, а именно абдоминальное ожирение (АО), избыточную массу тела, ожирение I и II ст. Морбидное ожирение регистрировалось только у лиц с коморбидной патологией. По результатам однофакторного регрессионного анализа со стандартизацией по полу и возрасту наличие коморбидной патологии ассоциировалось с курением, наличием АО и хорошим самоощущением здоровья. При включении данных социальноэкономических и поведенческих характеристик в регрессионную модель получено, что шанс наличия коморбидной патологии повышался более чем в 3 раза у курящих, чуть менее чем в 3 раза у мужчин, в 2,5 раза при АО и при более плохом самоощущении здоровья, а также был ассоциирован с повышением возраста на 1 год.
Заключение. Среди лиц молодого возраста наличие коморбидной патологии ассоциировано с мужским полом, курением, наличием АО и худшим самоощущением здоровья по сравнению с условно здоровыми лицами.
Aim. To analyze behavioral and socioeconomic risk factors for noncommunicable diseases in young people with comorbidities.
Material and methods. The population sample included 1415 people. Comorbid pathology was considered a combination of ≥3 diseases. Comorbid pathology was detected in 105 examined people.
For comparison with comorbid patients, a group of healthy individuals without any of the studied diseases was formed (n=162).
Results. When assessing the main socioeconomic and behavioral characteristics, healthy individuals more often report a good self-perceived health compared to individuals with comorbid pathology, while no differences were found for poor self-perceived health between the groups. Individuals with a combination of ≥3 pathological conditions were more likely to smoke, and also more often had manifestations characteristic of eating disorders, namely abdominal obesity (AO), overweight, class I and II obesity. Morbid obesity was recorded only in individuals with comorbid pathology. According to univariate regression analysis with standardization by sex and age, comorbid pathology was associated with smoking, AO and a good self-perceived health. When including socioeconomic and behavioral characteristics in the regression model, the probability of comorbid pathology increased by >3 times in smokers, slightly <3 times in men, 2,5 times in AO and with a worse self-perceived health, and was also associated with an increase in age by 1 year.
Conclusion. Among young people, comorbid pathology is associated with male sex, smoking, AO and a worse health self-perception compared to healthy individuals.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.