Алсу Рафхатовна Заирова — к.м.н., н.с. отдела новых методов диагностики
Москва
Moscow
Анатолий Николаевич Рогоза — д.б.н., профессор, г.н.с., руководитель отдела новых методов диагностики
Москва
Moscow
Елена Владимировна Ощепкова — д.м.н., профессор
Москва
Moscow
Светлана Анатольевна Шальнова — д.м.н., профессор, руководитель отдела эпидемиологии хронических неинфекционных заболеваний
Москва
Moscow
Ирина Анатольевна Трубачева — д.м.н., зам. директора по научно-организационной работ
Томск
Tomsk
Владимир Сергеевич Кавешников — к.м.н., в.н.с. лаборатории регистров сердечно-сосудистых заболеваний, высокотехнологичных вмешательств и телемедицины
Томск
Tomsk
Сергей Анатольевич Бойцов — д.м.н., профессор, академик РАН, генеральный директор
Москва
Moscow
Цель. изучение возможности использования объемной сфигмографии (ОС) с оценкой артериальной жесткости (АЖ) как альтернативы ультразвуковому исследованию (УЗИ) сонных артерий (СА) при стратификации сердечно-сосудистого риска (ССР) в популяционной выборке взрослого населения г. Томск.
Материал и методы. Проанализированы результаты обследования популяционной выборки населения в возрасте от 40 до 64 лет (n=971) в г. Томск, которым в рамках исследования ЭССЕ-РФ (Эпидемиология сердечно-сосудистых заболеваний в регионах Российской Федерации) проведены ультразвуковые исследования (УЗИ) СА и ОС с определением показателя АЖ CAVI (cardio-ankle vascular index). По результатам 5-летнего наблюдения зарегистрированы сердечно-сосудистые события (ССС) — смерть от сердечно-сосудистого заболевания, нефатальный инфаркт миокарда (ИМ) или инсульт у 34 человек. Определены лица с высоким и очень высоким ССР согласно традиционной стратификации ССР на основе клинико-анамнестических данных и результатов УЗИ СА. Рассмотрены альтернативные традиционному варианты стратификации ССР с использованием критерия повышенной АЖ CAVI ≥8. Эффективность стратификации ССР оценивали по выявлению ССС за 5-летний период наблюдения.
Результаты. По клинико-анамнестическим данным и УЗИ СА (атеросклеротические бляшки (АСБ) у 40% (n=386)) к категории высокого и очень высокого риска отнесено 605 (62%) человек, на долю которых приходится 88% (30 из 34) ССС за период наблюдения (частота ССС — 5% за 5 лет). CAVI ≥8 выявлено у 45% (n=432) обследованных. При применении показателя CAVI ≥8 вместо критерия наличия АСБ сформирована группа из 633 человек, на долю которых приходится также 88% (30 из 34) ССС (частота ССС за период наблюдения 4,7%), т.е. отмечаются сопоставимые с традиционным подходом результаты.
Заключение. При стратификации ССР в популяционной выборке г. Томск учет критерия повышенной АЖ CAVI ≥8 в дополнение к клинико-анамнестическим данным формирует группу лиц с сопоставимой частотой ССС за 5-летний период наблюдения, как и при учете критерия наличия АСБ по данным УЗИ СА, на долю которых приходится такое же число (88%) ССС. Это предполагает возможность использования скринингового метода ОС с оценкой АЖ при стратификации ССР.
Aim. To study the potential of volume sphygmography (VS) with assessment of arterial stiffness (AS) as an alternative to carotid ultrasound in cardiovascular risk (CVR) stratification in a Tomsk adult population sample.
Material and methods. The results of a survey of a Tomsk population sample aged 40 to 64 years (n=971) were analyzed. They underwent carotid ultrasound and VS with cardio-ankle vascular index (CAVI) assessment as part of the ESSE-RF study. During a 5-year follow-up, cardiovascular events (CVEs) (cardiovascular death, non-fatal myocardial infarction (MI) or stroke) were registered in 34 people. Individuals with high and very high CVR were identified according to traditional CVR stratification based on clinical, anamnestic, and carotid ultrasound data. Alternative options for CVR stratification using the criterion of increased AS (CAVI ≥8) were considered. The effectiveness of CVR stratification was assessed by identifying CVR over a 5-year follow-up period.
Results. Based on clinical, anamnestic and carotid ultrasound (plaques in 40% (n=386)) data, 605 (62%) individuals were classified as high and very high risk, accounting for 88% (30 out of 34) of CVEs over the follow-up period (CVE rate over 5 years — 5%). CAVI ≥8 was detected in 45% (n=432) of those examined. When using the CAVI ≥8 indicator instead of the plaque criterion, a group of 633 people was formed, which also accounted for 88% (30 out of 34) of the CVEs (CVE rate over follow-up period — 4,7%), i.e. the results are comparable with the traditional approach.
Conclusion. When stratifying the CVR in the Tomsk population sample, consideration of the criterion of increased AS (CAVI ≥8) in addition to clinical and anamnestic data forms a group of people with a comparable CVE rate over a 5-year follow-up period, as when taking into account the plaque criterion according to carotid ultrasound, which account for the same number (88%) of the CVEs. This suggests the use of VS with AS assessment in the CVR stratification.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.