Вера Владимировна Ванхин — аспирант кафедры терапии, врач терапевтического отделения № 2
Москва
Moscow
Юлия Валентиновна Ильина — к.м.н., доцент кафедры терапии ИПО; преподаватель Учебного центра
Москва
Moscow
Марина Константиновна Рыбакова — д.м.н., профессор кафедры ультразвуковой диагностики
Москва
Moscow
Татьяна Алексеевна Федорова — д.м.н., профессор кафедры терапии ИПО
Москва
Moscow
Серафима Яковлевна Тазина — д.м.н., профессор кафедры терапии ИПО
Москва
Moscow
Татьяна Ивановна Сотникова — к.м.н., доцент кафедры терапии;, врач-ревматолог
Москва
Moscow
Наталья Александровна Семененко — к.м.н., доцент кафедры терапии ИПО; преподаватель Учебного центра
Москва
Moscow
Наталья Вячеславовна Лощиц — зав. терапевтическим отделением № 2
Москва
Moscow
Чавдар Савов Павлов — д.м.н., профессор, зав. кафедрой терапии ИПО, в.н.с.
Москва
Moscow
Констриктивный перикардит (КП) — редкое заболевание, имеющее различные причины развития. В конце XX века этиология этого заболевания часто ассоциировалась с туберкулезом, однако в последнее время в развитых странах возросла роль кардиохирургических вмешательств. КП трудно диагностировать из-за отсутствия специфических проявлений. Заболевание характеризуется симптомами венозного застоя по большому кругу кровообращения вследствие нарушения диастолического наполнения. При сердечной недостаточности кальцификация перикарда часто не выявляется на рентгенограмме грудной клетки, и верификация диагноза в клинической практике осуществляется по данным допплеровской эхокардиографии.
Клиническое наблюдение. Мужчина 60 лет госпитализирован в больницу в ноябре 2020г с жалобами на прогрессирующие одышку, отеки нижних конечностей и передней стенки живота, поясницы, увеличение живота в объеме. В 2012г выполнено аортокоронарное шунтирование по поводу многососудистого поражения коронарных артерий. С 2018г появились вышеуказанные жалобы. Клинические проявления расценены как развитие хронической сердечной недостаточности на фоне ишемической кардиомиопатии. Назначенная комплексная терапия не дала эффекта, а состояние пациента ухудшалось: продолжала прогрессировать одышка, отечно-асцитический синдром. Встал вопрос о необходимости уточнения причины нарастания застойных явлений по большому кругу кровообращения. С учетом данных анамнеза и объективного обследования в круг диагностического поиска были включены тромбоэмболия легочной артерии, пороки сердца, перикардит, а также экстракардиальная патология с развитием отечно-асцитического синдрома. Диагноз КП был установлен на основании клинической картины, данных эхокардиографии и компьютерной томографии органов грудной клетки. В апреле 2021г пациенту выполнена перикардэктомия. В дальнейшем отмечена положительная динамика клинико-инструментальных показателей с исчезновением одышки, отеков, повышение сократительной способности миокарда.
Заключение. Редкая встречаемость заболевания, длительный период отсутствия проявлений после кардиохирургического вмешательства, неспецифическая симптоматика и наличие сопутствующих заболеваний привели к отсроченной диагностике КП. Клинической особенностью данного заболевания представляется сложность диагностики и использование единственного метода лечения (перикардэктомия), позволяющего улучшить прогноз пациента.
Constrictive pericarditis (CP) is a rare disease with various causes. At the end of the 20th century, its etiology was often associated with tuberculosis, but recently the role of cardiac surgery has increased in developed countries. CP is difficult to diagnose due to the lack of specific manifestations. The disease is characterized by symptoms of systemic venous congestion due to impaired diastolic filling. In heart failure, pericardial calcification is often not detected on a chest X-ray, and the diagnosis is verified in clinical practice using Doppler echocardiography.
Case report. A 60-year-old man was hospitalized in November 2020 with complaints of progressive shortness of breath, swelling of lower limbs, anterior abdominal wall, lower back, and an increase in abdominal volume. In 2012, coronary artery bypass grafting was performed for multivessel coronary artery disease. Since 2018, the above complaints have appeared. Clinical manifestations were assessed as the development of heart failure due to ischemic cardiomyopathy. The prescribed complex therapy did not give an effect, and shortness of breath and edema and ascites continued to progress. It was necessary to find out the cause of the increase in systemic venous congestion. Taking into account the medical history and physical examination, pulmonary embolism, heart defects, pericarditis, as well as extracardiac pathology were included in the diagnostic search. The diagnosis of CP was established on the basis of the clinical performance, echocardiography and chest computed tomography. In April 2021, the patient underwent pericardiectomy. Subsequently, clinical and paraclinical improvement was noted with the disappearance of shortness of breath, edema, and an increase in myocardial contractility.
Conclusion. The rare occurrence of the disease, a long period without manifestations after cardiac surgery, non-specific symptoms and concomitant diseases led to a delayed diagnosis of CP. Its clinical feature is the complexity of diagnosis and the use of a single method of treatment (pericardiectomy), which improves the patient's prognosis.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.