д.м.н., профессор, академик РАН, директор.
Москва
Moscow
д.м.н., профессор, руководитель отдела изучения патогенетических аспектов старения.
Москва
Moscow
к.м.н., н.с. лаборатории микроциркуляции и регионарного кровообращения.
Москва
Moscow
к.м.н., руководитель лаборатории микроциркуляции и регионарного кровообращения.
Москва
Moscow
врач терапевт консультативно-диагностического центра.
Москва
Moscow
к.м.н., главный врач консультативно-диагностического центра.
Москва
Moscow
к.м.н., зав. клинико-диагностической лабораторией.
Москва
Moscow
к.б.н., руководитель лаборатории, в.н.с..
Москва
Moscow
До настоящего времени сохраняется определенный интерес к изучению роли бустерной вакцинации в формировании поствакцинального иммунитета против вируса SARS-CoV-2 (Severe Acute Respiratory Syndrome-related CoronaVirus 2). Разнообразие вакцинных платформ обеспечивает возможность их выбора для населения и медицинских работников, а также позволяет учитывать индивидуальные особенности каждого пациента.
Цель. Оценить частоту развития новой коронавирусной инфекции в результате использования одного типа вакцины и гетерологичных вакцин при первичной и повторной вакцинации против вируса SARS-CoV-2 по данным проспективного наблюдения.
Материал и методы. Исследование выполнено в рамках проспективного регистра САТУРН (Сравнительная оценка реактогенности и иммуногенности гетерологичных схем вакцинации против COVID-19), в который включены лица, получившие различные схемы вакцинации и ревакцинации против вируса SARS-CoV-2 (гомои гетерологичные схемы) на основе комбинации двух вакцин: Гам-КОВИД-Вак и КовиВак. В зависимости от выбранной схемы были сформированы 3 группы: группа I (n=106) — участники с гомологичной схемой на основе введения вакцины Гам-КОВИД-Вак на каждом этапе вакцинации и ревакцинации; группа II (n=54) — участники с гетерологичной схемой последовательного введения Гам-КОВИД-Вак и КовиВак на этапе вакцинации и ревакцинации; группа III (n=40) — участники с гомологичной схемой на основе введения вакцины КовиВак на этапе вакцинации и ревакцинации. На первом визите у всех участников проводили сбор анамнеза, осмотр, выявление потенциальных противопоказаний к вакцинации. На каждом последующем визите дополнительно определяли уровень иммуноглобулина (Ig) G к S-гликопротеину SARS-CoV-2. На 1, 3 и 5 визитах оценивали активность специфически сенсибилизированных Т-лимфоцитов к поверхностному и ядерному антигену SARS-CoV-2. Концентрацию IgG определяли c помощью набора реактивов Abbott Architect SARS-CoV-2 IgG, Т-клеточный иммунитет оценивали с помощью тест-системы T-Spot.COVID (Oxford Immunotec). Визит 1 соответствовал I этапу первичной вакцинации, 2 визит — II этапу первичной вакцинации, на 3 визите (через 12 мес. после 1 визита) выполнялся I этап ревакцинации, на 4 визите (через 21 день после 3 визита) — II этап ревакцинации, 5 визит — через 18 мес. после первичной вакцинации, 6 визит — через 24 мес. после первичной вакцинации.
Результаты. В исследование включено 200 вакцинированных участников со средним возрастом 46,5±13,9 лет, среди которых 99 (49,5%) мужчин, 101 (50,5%) женщина. По основным клиническим характеристикам участники исследуемых групп оказались сопоставимы (p>0,05). До проведения 3 визита у 79 (39,5%) человек были выявлены антитела класса IgG к вирусу SARS-CoV-2. После первичной вакцинации против вируса SARS-CoV-2 (по прошествии 1 и 2 визитов) коронавирусную инфекцию перенесли 13 (6,5%) человек. Непосредственно на момент очередного визита ни у одного из исследуемых не наблюдалось явлений острой респираторной вирусной инфекции. В течение полугода после введения полной схемы ревакцинации (после 4 визита) коронавирусная инфекция была выявлена у одного участника из I и одного участника из III группы. На протяжении последующего периода наблюдения инфекцию, вызванную SARS-CoV-2, перенесли 14 человек: группа I — 5, группа II — 4, группа III — 5 человек (p>0,05). При проведении корреляционного анализа показателей клеточного и гуморального иммунитета во всех трех группах вакцинированных лиц связь между уровнем IgG к S-гликопептиду SARS-CoV-2 и количеством активных Т-клеток, реагирующих на стимуляцию поверхностным и ядерным антигеном, оказалась без значимых различий.
Заключение. Стоит отметить, что применение гомологичной схемы (Гам-КОВИД-Вак на обоих этапах) и гетерологичной схемы (Гам-КОВИД-Вак и КовиВак) продемонстрировало эффективность в отношении устойчивости к развитию коронавирусной инфекции и формирование относительно стабильного уровня как гуморального, так и клеточного иммунитета в течение 18 и 24 мес. после проведения первичной вакцинации и последующей ревакцинации.
Until now, there remains a certain interest in studying the role of booster vaccination in the formation of post-vaccination immunity against the Severe acute respiratory syndrome coronavirus 2 (SARS-CoV-2). The variety of vaccine platforms provides the opportunity to choose them for the population and healthcare workers, and also allows taking into account the individual characteristics of each patient.
Aim. To estimate the incidence of coronavirus disease 2019 (COVID-19) as a result of using one type of vaccine and heterologous vaccines during primary and repeated vaccination against the SARSCoV2 based on prospective follow-up data.
Materialandmethods. The study was conducted within the prospective SATURN registry, which included individuals who received various subjects had acute respiratory viral infection. Within six months after the introduction of the full revaccination regimen (after visit 4), coronavirus infection was detected in one participant from group I and one participant from group III. During the subsequent follow-up period, 14 people had SARS-CoV-2 infection as follows: group I — 5, group II — 4, group III — 5 people (p>0,05). Correlation analysis revealed that parameters of cellular and humoral immunity in all three groups of vaccinated individuals revealed the relationship between the level of anti- SARS-CoV-2 S-glycopeptide IgG and the number of active T cells responding to stimulation with surface and nuclear antigens were without significant differences.
Conclusion. It is worth noting that the use of a homologous regimen vaccination and revaccination regimens against the SARS-CoV-2 (Gam- COVID-Vac at both stages) and a heterologous regimen (Gam- virus (homo- and heterologous regimens) based on a combination of two vaccines: Gam- COVID-Vac and CoviVac. Depending on the chosen regimen, 3 following groups were formed: group I (n=106) — participants with a homologous regimen (Gam- COVID-Vac) at each stage of vaccination and revaccination; Group II (n=54) — participants with a heterologous regimen of sequential administration of Gam- COVID-Vac and CoviVac at the vaccination and revaccination stage; Group III (n=40) — particiants with a homologous regimen (CoviVac) at the vaccination and revaccination stage. At the first visit, all participants underwent medical history collection, examination, and identification of potential contraindications to vaccination. At each subsequent visit, the level ofanti- SARS-CoV-2 S-glycoprotein immunoglobulin (Ig) G was additionally determined. At visits 1, 3, and 5, the activity of specifically sensitized T-lymphocytes to the surface and nuclear antigen of SARSCoV-2 was assessed. IgG concentration was determined using the Abbott Architect SARS-CoV-2 IgG reagent kit, while T-cell immunity was assessed using the T Spot.COVID test system (Oxford Immunotec). Visit 1 corresponded to stage 1 of primary vaccination; visit 2 — stage 2 of primary vaccination; visit 3 (12 months after visit 1) — stage 1 of revaccination; visit 4 (21 days after visit 3) — stage 2 of revaccination; visit 5 — 18 months after primary vaccination; visit 6 — 24 months after primary vaccination.
Results. The study included 200 vaccinated participants with a mean age of 46,5±13,9 years, including 99 (49,5%) men, 101 (50,5%) COVID Vac and CoviVac) demonstrated effectiveness in relation to resistance to coronavirus infection and the formation of a relatively stable level of both humoral and cellular immunity for 18 and 24 months after primary vaccination and subsequent revaccination.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.