Карамнова Наталья Станиславовна — д.м.н., руководитель лаборатории эпидемиологии питания отдела эпидемиологии хронических неинфекционных заболеваний, доцент кафедры терапии, общей врачебной практики с курсом гастроэнтерологии Института профессионального образования и аккредитации.
Петроверигский пер., 10, стр. 3, Москва, 101990
Petroverigsky Lane, 10, bld. 3, Moscow, 101990
Шальнова Светлана Анатольевна — д.м.н., профессор, руководитель отдела эпидемиологии хронических неинфекционных заболеваний.
Петроверигский пер., 10, стр. 3, Москва, 101990
Petroverigsky Lane, 10, bld. 3, Moscow, 101990
Швабская Ольга Борисовна — н.с. лаборатории эпидемиологии питания, отдела эпидемиологии хронических неинфекционных заболеваний.
Петроверигский пер., 10, стр. 3, Москва, 101990
Petroverigsky Lane, 10, bld. 3, Moscow, 101990
Рытова Анастасия Игоревна — аспирант кафедры теории вероятностей механико-математического факультета.
Ленинские горы, д. 1, Москва, 119991
Leninskie Gory, 1, Moscow, 119991
Баланова Юлия Андреевна — д.м.н., в.н.с. отдела эпидемиологии хронических неинфекционных заболеваний.
Петроверигский пер., 10, стр. 3, Москва, 101990
Petroverigsky Lane, 10, bld. 3, Moscow, 101990
Евстифеева Светлана Евгеньевна — к.м.н., с.н.с. отдела эпидемиологии хронических неинфекционных заболеваний.
Петроверигский пер., 10, стр. 3, Москва, 101990
Petroverigsky Lane, 10, bld. 3, Moscow, 101990
Имаева Асия Эмвяровна — д.м.н., в.н.с. отдела эпидемиологии хронических неинфекционных заболеваний.
Петроверигский пер., 10, стр. 3, Москва, 101990
Petroverigsky Lane, 10, bld. 3, Moscow, 101990
Капустина Анна Владимировна — с.н.с. отдела эпидемиологии хронических неинфекционных заболеваний.
Петроверигский пер., 10, стр. 3, Москва, 101990
Petroverigsky Lane, 10, bld. 3, Moscow, 101990
Муромцева Галина Аркадьевна — к.б.н., в.н.с. отдела эпидемиологии хронических неинфекционных заболеваний.
Петроверигский пер., 10, стр. 3, Москва, 101990
Petroverigsky Lane, 10, bld. 3, Moscow, 101990
Драпкина Оксана Михайловна — д.м.н., профессор, академик РАН, директор.
Петроверигский пер., 10, стр. 3, Москва, 101990
Petroverigsky Lane, 10, bld. 3, Moscow, 101990
Цель. Изучить ассоциации депрессии с характером питания, включая потребление алкоголя в российской популяции.
Материал и методы. Обследованы представительные выборки 13 регионов Российской Федерации мужского и женского населения 25-64 лет (22217 человек, 8519 мужчин, 13698 женщин). Отклик ~80%. Характер питания оценен по частоте потребления основных групп продуктов. Оценка депрессии выполнена вопросником "Hospital Anxiety and Depression Scale (HADS)", с критериями: 0-7 баллов — отсутствие депрессии, 8-10 баллов — субклинический и ≥11 — клинический уровни депрессии. Результаты представлены в виде %, отношения шансов (OR — odds ratio) и 95% доверительного интервала (ДИ).
Результаты. При депрессии и у мужчин, и у женщин снижается потребление натуральных продуктов. Мужчины и женщины, независимо от степени выраженности депрессии, снижают потребление молочных продуктов, а также овощей и фруктов (р<0,05). Мужчины и женщины с клинически выраженной депрессией снижают потребление красного мяса: OR 0,78, ДИ: [0,63-0,97] (p=0,0283) и OR 0,76, ДИ: [0,65-0,88] (р=0,0004), соответственно. У женщин с клинически выраженной депрессией реже потребление сладостей в рационе, чем у здоровых — OR 0,84, ДИ: [0,73-0,97] (р=0,018). Избыточное потребление соли чаще в рационе лиц с депрессией, чем у здоровых. Более высокая частота досаливания готовой пищи отмечается у мужчин с субклинически и клинически выраженной депрессией — OR 1,35, ДИ: [1,16-1,57] (р<0,001) и OR 1,28, ДИ: [1,03-1,6] (р=0,027), соответственно, как и у женщин — OR 1,36, ДИ: [1,22-1,52] (р<0,0001) и OR 1,47, ДИ: [1,27-1,7] (р<0,001), соответственно. Среди лиц с субклинически выраженной депрессией отмечается увеличение потребления переработанной продукции (солений у мужчин и мясоколбасных изделий у женщин) (р<0,05). С нарастанием депрессии у лиц обоего пола снижается потребление алкоголя как по частоте, так и по количеству потребления.
Заключение. Характер питания лиц с депрессией имеет выраженные отличия от здоровых. Лица с депрессией реже в ежедневный рацион включают животные продукты (красное мясо, рыбу, птицу, молочные продукты), овощи/фрукты и сладости, но чаще потребляют переработанные продукты с высоким содержанием соли и калорий.
Aim. To study the associations between depression and dietary patterns, including alcohol consumption, in the Russian population.
Material and methods. Representative samples of men and women aged 25-64 (n=22217, 8519 men, 13698 women) from 13 Russian regions were surveyed. The response rate was approximately 80%. Dietary patterns were assessed based on the consumption rate of key food groups. Depression was assessed using the Hospital Anxiety and Depression Scale (HADS), with the following criteria: 0-7 — no depression, 8-10 — subclinical depression, and ≥11 — clinical depression. Results are presented as percentages, odds ratios (OR), and 95% confidence intervals (CI).
Results. Depression in both men and women reduces the consumption of natural foods. Men and women, regardless of depression severity, reduce their consumption of dairy products, as well as vegetables and fruits (p<0,05). Men and women with clinically significant depression reduce their red meat consumption (OR 0,78, CI: [0,63-0,97] (p=0,0283) and OR 0,76, CI: [0,65-0,88] (p=0,0004), respectively). Women with clinically significant depression consume sweets less often in their diet than healthy women (OR 0,84, CI: [0,73-0,97] (p=0,018)). Excessive salt intake is more common in the diet of individuals with depression than in healthy ones. A higher frequency of adding extra salt to food was observed in men (OR 1,35, CI: [1,16-1,57] (p<0,001) and OR 1,28, CI: [1,03-1,6] (p=0,027)) and women (OR 1,36, CI: [1,22-1,52] (p<0,0001) and OR 1,47, CI: [1,27-1,7] (p<0,001)) with subclinical and clinical depression, respectively. Among individuals with subclinical depression, an increase in the consumption of processed foods (pickles in men and meat and sausage products in women) was noted (p<0,05). As depression worsened in individuals of both sexes, alcohol consumption decreased both in frequency and quantity.
Conclusion. The dietary patterns of individuals with depression significantly differ from those of healthy individuals. Individuals with depression are less likely to include animal products (red meat, fish, poultry, dairy products), vegetables/fruits, and sweets in their daily diet, but are more likely to consume processed foods high in salt and calories.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.