Сергей Александрович Панов — аспирант кафедры кардиологии, функциональной и ультразвуковой диагностики, Сеченовский Университет.
Ул. Трубецкая, д. 8, стр. 2, Москва, 119048; Коломенский проезд, д. 4, Москва, 115446
Trubetskaya str., 8, bld. 2, Moscow, 119048; Kolomensky Proyezd, 4, Moscow, 115446
Кристина Вахтанговна Чарая — к.м.н., ассистент кафедры кардиологии, функциональной и ультразвуковой диагностики, Сеченовский Университет.
Ул. Трубецкая, д. 8, стр. 2, Москва, 119048
Trubetskaya str., 8, bld. 2, Moscow, 119048
Тамерлан Николаевич Эрдниев — аспирант кафедры кардиологии, функциональной и ультразвуковой диагностики, Сеченовский Университет.
Ул. Трубецкая, д. 8, стр. 2, Москва, 119048
Trubetskaya str., 8, bld. 2, Moscow, 119048
Нана Автандиловна Гогиберидзе — ассистент кафедры кардиологии, функциональной и ультразвуковой диагностики, Сеченовский Университет.
Ул. Трубецкая, д. 8, стр. 2, Москва, 119048
Trubetskaya str., 8, bld. 2, Moscow, 119048
Софья Андреевна Советова — врач анестезиолог реаниматолог ГБУЗ "Городская клиническая больница им. С. С. Юдина".
Ул. Трубецкая, д. 8, стр. 2, Москва, 119048; Коломенский проезд, д. 4, Москва, 115446
Trubetskaya str., 8, bld. 2, Moscow, 119048; Kolomensky Proyezd, 4, Moscow, 115446
Александра Андреевна Богданова — к.м.н., доцент кафедры кардиологии, функциональной и ультразвуковой диагностики, Сеченовский Университет.
Ул. Трубецкая, д. 8, стр. 2, Москва, 119048
Trubetskaya str., 8, bld. 2, Moscow, 119048
Дмитрий Юрьевич Щекочихин — к.м.н., доцент кафедры кардиологии, функциональной и ультразвуковой диагностики, Сеченовский Университет.
Ул. Трубецкая, д. 8, стр. 2, Москва, 119048; Ленинский проспект, д. 8, Москва, 119049
Trubetskaya str., 8, bld. 2, Moscow, 119048; Leninsky Prospekt, 8, Moscow, 119049
Денис Анатольевич Андреев — д.м.н., профессор, зав. кафедрой кардиологии, функциональной и ультразвуковой диагностики, Сеченовский Университет.
Ул. Трубецкая, д. 8, стр. 2, Москва, 119048
Trubetskaya str., 8, bld. 2, Moscow, 119048
Цель. Изучить частоту и клинико-прогностическое значение изменений фенотипа хронической сердечной недостаточности (ХСН) на основе динамики фракции выброса левого желудочка (ФВ ЛЖ) в течение 3 лет.
Материал и методы. В ретроспективное исследование включено 157 пациентов, госпитализированных с острой декомпенсацией сердечной недостаточности (ОДСН). Оценивали результаты исходной ЭхоКГ и повторных исследований через 3, 6, 12, 24 и 36 мес. Пациентов разделили по исходной ФВ ЛЖ на подгруппы: ХСН с низкой ФВ ЛЖ (ХСНнФВ) (<40%), ХСН с умеренно сниженной ФВ ЛЖ (ХСНунФВ) (40-49%) и ХСН с сохраненной ФВ ЛЖ (ХСНсФВ) (≥50%).
Результаты. Среди пациентов с исходной ХСНнФВ переход в подгруппу ХСНсФВ наблюдался у 14%, в ХСНунФВ у 20%, прирост ФВ ЛЖ >10% отмечен у 31% пациентов. В подгруппе ХСНунФВ у 48% пациентов ФВ ЛЖ нормализовалась, а у 22% снизилась <40%. В подгруппе ХСНсФВ снижение ФВ ЛЖ <40% зафиксировано в 10% случаев. Согласно модели Кокса, переход из подгруппы ХСНнФВ в подгруппу ХСН с улучшенной ФВ ассоциировался с более высокой общей выживаемостью (HR (hazard ratio) 4,57; 95% доверительный интервал (ДИ): 1,039-20,177; p=0,04). Риск летального исхода по сердечно-сосудистой причине у пациентов, перешедших из подгруппы ХСНнФВ в любую другую подгруппу (ХСНунФВ, ХСНсФВ), также был ассоциирован с лучшей выживаемостью (HR 8,852; 95% ДИ: 1,139-68,805, p=0,04). А в подгруппе ХСНсФВ снижение ФВ <40% было ассоциировано с повышением риска смерти от сердечно-сосудистых причин (HR 4,906; 95% ДИ: 1,086-22,153; p=0,039).
Заключение. Клинически значимое улучшение сократительной функции сердца наблюдается почти у половины пациентов с исходно сниженной ФВ и ассоциировано с лучшим прогнозом. Снижение ФВ ЛЖ в подгруппе ХСНсФВ является предиктором неблагоприятного исхода.
Aim. To study the incidence and clinical prognostic significance of changes in heart failure (HF) phenotype based on left ventricular ejection fraction (LVEF) changes over 3 years.
Material and methods. This retrospective study included 157 patients hospitalized with acute decompensated heart failure (ADHF). The results of baseline echocardiography and repeat examinations at 3, 6, 12, 24, and 36 months were assessed. Patients were divided into subgroups based on baseline LVEF as follows: HF with reduced LVEF (HFrEF) (<40%), HF with mildly reduced LVEF (HFmrEF) (40-49%), and HF with preserved LVEF (HFpEF) (≥50%).
Results. Among patients with baseline HFrEF, transition to the HFpEF subgroup was observed in 14%, and transition to the HFmrEF in 20%, while an increase in LVEF >10% was noted in 31% of patients. In the HFmrEF subgroup, LVEF normalized in 48% of patients, and decreased to <40% in 22%. In the HFpEF subgroup, a decrease in LVEF <40% was recorded in 10% of cases. According to the Cox model, the transition from the HFrEF subgroup to the HF with improved EF subgroup was associated with higher overall survival (HR (hazard ratio) 4,57; 95% confidence interval (CI): 1,039-20,177; p=0,04). The risk of cardiovascular death in patients who transitioned from the HFrEF subgroup to any other subgroup (HFmrEF, HFpEF) was also associated with improved survival (HR 8,852; 95% CI: 1,139-68,805, p=0,04). In the HFpEF subgroup, a decrease in LVEF <40% was associated with an increased risk of cardiovascular mortality (HR 4,906; 95% CI: 1,08622,153; p=0,039).
Conclusion. Clinically significant improvement in cardiac function is observed in almost half of patients with a baseline reduced LVEF and is associated with a better prognosis. A decrease in LVEF in the HFpEF subgroup is a predictor of unfavorable outcome.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.