Научный сотрудник отдела ГИЦПМ, 2 научный сотрудник лаборатории сердечно-сосудистого старения РГНКЦ
Кандидат медицинских наук, ведущий научный сотрудник отдела
Кандидат медицинских наук, ведущий научный сотрудник отдела
Кандидат медицинских наук, научный сотрудник отдела ГИЦПМ, заведующий лабораторией возрастных метаболических эндокринных нарушений РГНКЦ
Доктор медицинских наук, профессор, директор
Цель. Изучить связь возрастных изменений показателей вариабельности ритма сердца (ВРС) с длиной теломер. С возрастом даже при отсутствии сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ) отмечается снижение параметров ВРС, являющихся индикатором состояния вегетативной нервной системы. Вероятным механизмом возрастного снижения ВРС может быть клеточное старение. Одним из маркеров клеточного старения является длина теломер, которая была признана маркером биологического возраста.
Материал и методы. В исследование включены 229 человек в возрасте 23-91 год без клинических проявлений ССЗ. У всех участников анализировали параметры ВРС по данным суточного мониторирования электрокардиограммы (ЭКГ) и коротких записей ЭКГ в положении лежа и стоя длительностью по 5 мин по стандартной методике. Длина теломер определялась в лейкоцитах на геномной дезоксирибонуклеиновой кислоте (ДНК) методом полимеразной цепной реакции в реальном времени. Обследуемые разделены на две группы по возрасту: <60 лет и ≥60 лет. Проведен сравнительный анализ изучаемых параметров в двух возрастных группах, корреляционный анализ длины теломер с параметрами ВРС, линейный регрессионный анализ и многомерный регрессионный анализ.
Результаты. В группе пожилых людей длина теломер была больше, чем в группе молодых — 9,90±0,47 усл. ед. vs 9,65±0,43 усл. ед. (p<0,001) при наличии тесной корреляционной связи длины теломер с возрастом (r=-0,32, p<0,05). По данным линейной регрессии длина теломер достоверно связана со средним значением стандартных отклонений для всех выбранных R-R-интервалов за каждые 5 мин 24-часовой записи (SDANN), мощностью высокочастотного компонента спектра (HF), соотношением низкои высокочастотных волн (L/H) (β=0,36, p=0,006; β=0,39, p=0,004; β=-0,32, р=0,02, соответственно). У лиц пожилого возраста в группе коротких теломер оказались достоверно ниже показатели средних значений стандартных отклонений для всех выбранных R-R-интервалов (SDNN) (111 (94; 126) мс vs 122 (112; 122) мс), среднеквадратичных различий между продолжительностью соседних синусовых интервалов R-R (RMSSD) — 16 (11; 22) мс vs 22 (17; 25) мс), мощности очень низкочастотного компонента спектра (VLF) — 1176 (718; 1453) мс2 vs 1476 (850; 1763) мс2) по данным суточного мониторирования ЭКГ, чем в группе длинных теломер (p<0,05). Различия по данным коротких записей в положении лежа и стоя были не достоверны. Заключение. Длина теломер связана с возрастными изменениями ВРС. Длина теломер может стать ранним маркером возраст-ассоциированного ослабления автономной регуляции сердечной деятельности и отражать истинный биологический возраст вегетативной нервной системы независимо от других факторов сердечнососудистого риска.
Aim. To assess the relation of age-depended changes in heart rate variability (HRV) with telomere length. With the age, even with no cardiovascular diseases (CVD), there is a decline of HRV which is an indicator of vegetative system condition. The probable mechanism for age-related decrease in HRV might be cellular ageing. One of the markers of cellular ageing is telomere length regarded as a marker of biological age.
Material and methods. Totally, 229 persons of age 23-91 y.o. included, with no clinical signs of cardiovascular diseases. All participants underwent the HRV analysis by the data of Holter ECG monitoring and of short ECG recordings supine and upright position by 5 minutes. Telomere length was assessed in leucocytes on genomic desoxyribonucleic acid (DNA) with plymeraze chain reaction real time. The participants were selected to two groups: <60 y.o. and ≥60 y.o. Comparative analysis was done, of the parameters studied, in two age groups, correlational analysis of telomere length with HRV, linear regression analysis and multiple regression.
Results. In the group of the older, telomere length was higher than in the younger — 9,90±0,47 units vs 9,65±0,43 units (p<0,001) with close correlation of telomere length with the age (r=-0,32, p<0,05). By the data of linear regression, telomere length is closely related with the mean value of standard deviations of all selected RR intervals for every 5 minutes of 24-hour recording (SDANN), with the power of high-frequency spectrum (HF), relation of lowerand high-frequency waves (L/H) (β=0,36, p=0,006; β=0,39, p=0,004; β=-0,32, р=0,02, resp.). In older persons, in the group of shorter telomeres there were significantly lower values of mean standard deviations for all selected R-R-intervals (SDNN) (111 (94; 126) ms vs 122 (112; 122) ms), mean-square differences between the duratons of the next sinus intervals RR (RMSSD) R-R (RMSSD) — 16 (11; 22) ms vs 22 (17; 25) ms), power of the very low frequency spectrum components (VLF) — 1176 (718; 1453) ms2 vs 1476 (850; 1763) ms2) by the data from Holter ECG, than in the group of longer telomeres (p<0,05). Differences by the shorter recordings supine and upright were not significant.
Conclusion. Telomere length is related to the age-relevant HRV changes. Telomere length might be an early predictor of the ageassociated weakening of autonomous regulation of heart functioning and reflect real biological age of vegetative nervous system irrelevant to other cardiovascular risk factors.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.