Осипова Ирина Владимировна — доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой факультетской терапии, главный специалист по медицинской профилактике Алтайского края
Барнаул
Стародубова Юлия Николаевна — аспирант кафедры ФГБОУ ВО Алтайский государственный медицинский университет Минздрава России, городской ревматолог КГБУЗ Городской больницы № 4
Барнаул
Антропова Оксана Николаевна — доктор медицинских наук, профессор терапии
Барнаул
Полякова Ирина Геннадьевна — доцент кафедры факультетской терапии
Барнаул
Борисова Лариса Владимировна — доцент кафедр факультетской терапии
Барнаул
Цель. Определить совокупность значимых факторов риска (ФР) формирования артериальной гипертензии (АГ) у женщин с ревматоидным артритом (РА).
Материал и методы. В исследовании участвовали 2 группы пациенток с РА: 1-я группа с АГ (n=162), 2-я — без АГ (n=61). Клиническое, лабораторное, инструментальное обследование пациенток, определение болезнь-опосредованных ФР сердечно-сосудистых заболеваний при РА проводились по стандартам, рекомендованным Ассоциацией ревматологов России (АРР, 2017) и Российского кардиологического общества (РКО, 2017). Изучение порога вкусовой чувствительности к поваренной соли (ПВСПС) проводилось по модифицированной методике R. J. Henkin. Внутренние среды организма анализировали с помощью биоимпедансметра, скорость клубочковой фильтрации по формуле MDRD (K/DOQI, 2002). При статистической обработке полученных результатов использовали пакет программ Statistica 10.0. Для выявления связи между ФР и развитием АГ применяли логит-регрессионный анализ.
Результаты. Предикторами развития АГ при РА являются: возраст >55 лет (р=0,001), ранняя менопауза (р=0,001), повышение общего холестерина (р=0,001), прием преднизолона >10 мг/сут. (р=0,001), ранний семейный анамнез сердечно-сосудистых заболеваний (р=0,01), снижение скорости клубочковой фильтрации <60 мл/мин 1,73 м2 (р=0,01), высокий ПВСПС (р=0,01), нерациональное питание (р=0,01), патология беременности (р=0,01), высокая активность воспалительного процесса (р=0,01), психосоциальные факторы (стресс, тревога, депрессия) (р=0,01), ожирение (р=0,01), длительность РА >10 лет (р=0,01). При РА и АГ солечувствительных пациенток в 2 раза больше, чем с РА и без АГ (87% и 48%, соответственно). При снижении натрийуреза наблюдалось увеличение содержания жидкости в организме, что предполагает наличие объем-зависимой АГ.
Заключение. В результате исследования показали значимость определения комплекса предикторов: кардиометаболических, гендерных, психосоциальных, болезнь-опосредованных, почечных. Отмечена важность исследования ПВЧПС при РА. Знание предикторов АГ позволит создать индивидуально обоснованные рекомендации по коррекции модифицированных ФР и назначению патогенетической терапии у женщин с РА. Проведенное исследование позволит оптимизировать процесс диспансерного наблюдения за этой категорией пациенток и снизить смертность от сердечнососудистых осложнений.
Aim. To determine the set of significant risk factors for arterial hypertension (AH) in women with rheumatoid arthritis (RA).
Material and methods. The study included two groups of patients with RA: group 1 — women with AH (n=162), group 2 women without AH (n=61). Clinical, laboratory, instrumental examination of patients and determination of risk factors (RF) for cardiovascular diseases (CVD) in RA were provided according to Association of Rheumatologists of Russia (ARR 2017) and the Russian Society of Cardiology (RSC, 2017) guidelines. Salt taste sensitivity threshold (STST) was studied with R. J. Henkin’s modified method. The analysis of the internal body fluids was made with bioimpedance analysis. The glomerular filtration rate (GFR) was estimated with MDRD equation (K/DOQI, 2002). Statistical data were obtained with “Statistica 10” software. Logit regression analysis was used to identify the correlation between RF and AH.
Results. The predictors of AH in RA were: age over 55 years (p=0,001), early menopause (p=0,001), increased total blood cholesterol (р=0,001), prednisolone intake more than 10 mg/day (p=0,001), early family history of CVD (p=0,01), decreased GFR less than 60 ml/min/1,73 m. (p=0,01), high STST (p=0,01), unbalanced nutrition (p=0,01), pregnancy pathology (p=0,01), high activity of the inflammatory process (p=0,01), psychosocial factors (stress, anxiety, depression) (p=0,01), obesity (p=0,01), duration of RA more than 10 years (p=0,01). There were 2 times more salt-sensitive patients among women with RA and AH than those with RA and without AH (87 and 48%, respectively). Increased fluid in the body was observed with decreased natriuresis; it implied the presence of volume-dependent hypertension (VDH).
Conclusion. The study demonstrated the significance of determining the set of predictors such as cardiometabolic, gender, psychosocial, disease-mediated, renal ones. The importance of STST in RA is evident. The information about AH predictors allows to create individual recommendations to correct modifiable RF and prescribe therapy for women with RA. The conducted research will enable to optimize the follow-up process of the patients and reduce the mortality from cardiovascular complications.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.