Индекс Хирша (h-индекс) — специальный библиометрический индикатор [1], объединяющий публикационную активность ученого и цитируемость его научных трудов, наряду с общим числом публикаций и количеством цитирований, — считается в современной наукометрии одним из основных критериев качества научной работы исследователя. h-индекс принят официальным научным сообществом как мера количественной оценки научной продуктивности ученого, позволяющая охарактеризовать научный статус, востребованность, авторитет и квалификацию отдельного исследователя, группы ученых, организации.

Большим достоинством h-индекса признается простота его вычисления: h-индекс, как известно, равен числу публикаций, процитированных столько же раз (h-индекс равен n, если его n-ая статья процитирована n раз). Чтобы найти h-индекс, статьи располагают по убыванию количества цитирований и проводят поиск статьи, чей номер совпадает с количеством ссылок на нее.

Несомненно, что ученый, выпустивший 1 (одну), но часто читаемую и цитируемую статью (h-индекс в этом случае у него равен 1), сделал свой, возможно, очень весомый вклад в науку. При этом следует признать, что этот вклад был единичен и последующая научная работа исследователя не дала результатов, принятых мировым сообществом настолько, чтобы на нее сослались хотя бы 1 раз (тогда h-индекс был бы равен 2). В то же время, высокий h-индекс свидетельствует об актуальности научного направления, о публикационной активности ученого, и, несомненно, говорит о востребованности публикаций исследователя и конкурентоспособности его научного коллектива для получения грантов и других видов финансирования по актуальной тематике.

В последние 20 лет, как только h-индекс стал основой для принятия официальных решений в области оценки конкурентной способности ученых и коллективов, предлагается множество его модификаций разной сложности, учитывающих число авторов, число ссылок в целом, временной интервал учитываемых работ, научный стаж исследователя, минимальное число ссылок для учета значимости публикации, учет всех ссылок и всех работ в отдельных областях науки. Общий недостаток всех этих подходов — сложность вычисления наряду с появлением большого числа неучтенных статей, ссылок и авторов с малым числом публикаций [2].

Простота и наглядность вычисления в сочетании с универсальностью (у каждой справочнобиблиометрической международной и национальной системы цитирования свой h-индекс) сделали именно этот индикатор гибким инструментом для официальной мировой или национальной оценки научной публикационной активности. В сочетании с экспертными методами оценки, h-индекс успешно применяется грантообладающими организациями и фондами для составления официальных рейтингов научных организаций и распределения финансирования, что подтверждается типовыми методиками и положениями [3]. С этим приходится считаться всему научному сообществу, каким бы искусственным ни выглядел “основной” индикатор.

Как и все показатели научной деятельности, h-индекс зависит не только от актуальности (востребованности) тематики, фундаментальности, узкопрофильности научной области ученого, но и от структуры научного сообщества. Поскольку h-индекс относится к “накопительным во времени” параметрам, на показатели h-индекса коллектива должен влиять возраст ученых, работающих в нем, длительность непрерывного научного стажа и, соответственно, рост по научной иерархии. Следовательно, при формировании научных коллективов [4] для их высокой научной эффективности и конкурентоспособности (в т.ч. и по h-индексу), должны, предположительно, учитываться и возрастной, и половой, и иерархический состав. Предполагается наличие связи между этими тремя составляющими и h-индексом, анализ которой позволит сформировать не только оптимальный по количеству, но и высокоэффективный научный коллектив, способный конкурировать за гранты в сложной обстановке финансирования науки ХХI века. Цель настоящей работы состояла в оценке влияния пола, возраста и стажа работы на показатели результативности научной деятельности (h-индекс в РИНЦ, Scopus и Web of Science) исследователей НМИЦ ТПМ.

Исследование проводили в соответствии с этическими положениями Хельсинкской декларации и Национальным стандартом Российской Федерации “Надлежащая клиническая практика Good Clinical Practice (GCP)” ГОСТ Р52379−2005 [5][6].

Выборка для данного исследования была сформирована из числа сотрудников НМИЦ ТПМ и состояла из исследователей (ученых) разного ранга. В исследование включены 147 человек (женщины — 103, мужчины — 44). Cведения о возрасте, образовании, стаже работы в НМИЦ ТПМ, наличии ученой степени, занимаемой должности, наукометрических и библиометрических показателях, извлеченных из различных реферативных баз данных (РИНЦ, Scopus и Web of Science) по состоянию на 10.10.2019г, собраны в базу данных “ЛЕВ” [7].

Все участники исследования были распределены на группы по полу и возрастным категориям — молодые (≤39 лет), среднего возраста (мужчины — 40-60 лет, женщины — 40-55 лет) и старшего возраста (мужчины >60 лет, женщины >55 лет).

Для описания количественных переменных использовали среднее арифметическое значение (М) и медиану (Ме) в качестве меры центральной тенденции, а стандартное отклонение (SD) и интерквартильный размах [Q1-Q3] в качестве меры вариабельности, качественных данных — абсолютное количество наблюдений (n) и долю (%). Оценку связи между качественными (номинальными и порядковыми) переменными выполняли с помощью критерия хи квадрат Пирсона (χ2). Для попарных сравнений пропорций в многопольных таблицах применяли Z-критерий с поправкой на множественность сравнений. Нормальность распределения количественных данных оценивали по показателям асимметрии (As) и эксцесса (Es), гистограммам остатков и графикам нормальной вероятности (Q-Q-plot). Поскольку большинство количественных показателей, представленных в работе, не соответствовали нормальному распределению, то попарное сравнение независимых групп выполняли с помощью U-теста Манна-Уитни (Mann-Whitney U test) с коррекцией р-значений на множественность сравнений по методу Бонферрони. Размер эффекта (ϵ2) для теста Краскела-Уоллиса (KruskalWallis) вычисляли по формуле [8]:

где H — статистика Краскела-Уоллиса, n — размер выборки. Интерпретация показателя выполнена по критериям Rea (1992) [9][10]:

0,00 <0,01 — незначительный эффект;0,01 <0,04 — слабый эффект;0,04 <0,16 — умеренный эффект;0,16 <0,36 — относительно сильный эффект;0,36 <0,64 — сильный эффект;0,64 <1,00 — очень сильный эффект.

Размер эффекта для U-теста Манна-Уитни рассчитывали по формуле Коэна (Cohen) [11]:

где r — статистика Коэна (Cohen), интерпретируемая как: 0,1 небольшой эффект; 0,3 умеренный эффект; 0,5 большой эффект; Z — стандартизированное значение U-критерия. Интерпретация рассчитанного значения r совпадает с интерпретацией коэффициента корреляции Пирсона (r) [8].

Силу и направление связи между исследуемыми показателями оценивали с помощью корреляций Спирмена. Долю изменчивости результативного признака, обусловленной влиянием изучаемых факторов, оценивали с помощью множественной линейной регрессии с пошаговым (Stepwise) методом отбора независимых переменных. h-индекс в моделях служил зависимой (объясняемой) переменной. Перед проведением множественной линейной регрессии переменные с асимметричным распределением были заменены натуральными логарифмами — Ln(x). В модели множественной линейной регрессии были включены в качестве факторных признаков (независимых переменных) корреляты показателей результативности научной деятельности — возраст, стаж работы в НМИЦ ТПМ и наличие ученой степени. Качественная переменная “ученая степень” была преобразована в количественную, так называемую “дамми” (фиктивную) переменную (dummy variable), которой были присвоены цифровые метки (1 — есть и 0 — нет ученой степени). Тест на мультиколлинеарность моделей показал ее отсутствие. Модели являются состоятельными, поскольку все коэффициенты множественной корреляции (КМК) и регрессионные коэффициенты статистически значимы. Критический уровень значимости был установлен на уровне 95% для всех статистических параметров (p<0,05). Статистическую обработку данных выполняли с помощью программного обеспечения SAS 9.0 и IBM SPSS Statistics 23.0.

В НМИЦ ТПМ 147 научных сотрудников заняты в научно-исследовательских разработках. Коллектив исследователей (таблица 1) на 70,1% состоит из женщин, на 60% из сотрудников молодого и среднего возраста, на 40% из лиц возраста >55 лет (группа старшего возраста). Среди исследователейженщин преобладают представительницы молодого возраста, а среди мужчин — лица >60 лет. Следует отметить, что 83% исследователей имеют высшее медицинское образование. Однако значимых различий между группами исследователей мужского и женского пола в распределении частот по категориям высшего образования и стажа работы в НМИЦ ТПМ не выявлено. Распределение частот по категориям ученой степени показало значимое преобладание докторов медицинских наук среди исследователей мужского пола. Показаны статистически значимые различия и в распределении частот по категориям h-индекса в различных реферативных базах данных. Исследователей-мужчин с h-индексом в РИНЦ “>10”, в Scopus и Web of Science “>5” было статистически значимо больше, чем женщин. Напротив, женщины преобладали в абсолютном и относительном количестве с низкими значениями h-индекса в РИНЦ, Scopus и Web of Science.

Таким образом, среди исследователей-мужчин, по сравнению с женщинами, больше докторов наук и лиц с высокими значениями h-индекса в РИНЦ, Scopus и Web of Science.

В таблице 2 представлены описательные статистики исследуемых переменных и результаты сравнительного анализа. Значения показателей As и Es свидетельствуют о том, что распределение переменной “возраст” в обеих группах близко к нормальному. Распределение переменной “стаж работы” в группе исследователей-мужчин незначительно отклонено влево, плосковершинное, а в группе женщин — значительно отклонено влево, остроконечное. h-индексы в РИНЦ, Scopus и Web of Science имеют высокие положительные значения показателей As и Es как в отдельных группах, так и в выборке в целом, что свидетельствует о выраженном отклонении распределений указанных переменных влево и их остроконечности — наличии выбросов. Такой характер отклонения переменных от нормального распределения согласуется с результатами анализа распределения частот, представленного в таблице 1, в том, что и в группах, и в выборке в целом чаще встречаются значения h-индекса меньше среднего. Учитывая асимметрию распределения исследуемых метрических переменных, наличие выбросов и разную численность сравниваемых групп, сравнительный анализ выполняли с применением непараметрических критериев (таблица 2). Описательные статистики представлены в виде Me [Q1-Q3] и М±SD — для лучшего восприятия данных. Результаты сравнительного анализа показали, что мужчины старше женщин и что h-индекс в РИНЦ, Scopus и Web of Science у исследователей-мужчин статистически значимо выше по сравнению с женщинами.

Проведен непараметрический однофакторный дисперсионный анализ Краскела-Уоллиса для сравнения h-индекс в РИНЦ, Scopus и Web of Science в трех упорядоченных возрастных категориях исследователей-мужчин и женщин с целью оценки влияния возраста на межгрупповую изменчивость указанных наукометрических показателей. Диаграммы размаха Box Plot (без выбросов), представленные на рисунках 1-3, показывают, что распределение h-индекса в РИНЦ, Scopus и Web of Science практически во всех возрастных категориях отличается от нормального, о чем свидетельствуют соотношения Ме и М. Значения М, значительно превышающие значения Ме, особенно в категориях исследователей среднего и старшего возрастов, как у мужчин, так и женщин, указывают на смещение распределений влево и на то, что низкие h-индексы в РИНЦ, Scopus и Web of Science в этих возрастных группах встречаются чаще. Непараметрический дисперсионный анализ выявил различия между упорядоченными возрастными категориями в величине h-индекса в РИНЦ, Scopus и Web of Science у представителей обоего пола, что подтверждается статистически значимыми H-статистиками Краскела-Уоллиса (рисунки 1-3). Статистические средние h-индекса существенно повышаются от категории молодого возраста к категориям среднего и старшего возрастов. Попарные групповые сравнения, выполненные с помощью теста Манна-Уитни с поправкой Бонферрони на множественность сравнений, показали статистически значимо более высокие h-индексы в РИНЦ у исследователей среднего и старшего возраста, а в Scopus и Web of Science — только у исследователей старшего возраста по сравнению с лицами молодого возраста. Размер эффекта (ϵ2), связанный с возрастной категорией, в отношении h-индекса в РИНЦ в группе исследователей-мужчин составил 43,2% (ϵ2=0,432), в группе женщин — 29,2% (ϵ2=0,292), в отношении h-индекса в Scopus и Web of Science у мужчин — 26,9% (ϵ2=0,269) и 29,9% (ϵ2=0,299), у женщин — 6,6% (ϵ2=0,066) и 13,0% (ϵ2=0,130), соответственно.

Таким образом, результаты непараметрического дисперсионного анализа показали сильное влияние возрастного фактора на h-индекс в РИНЦ и относительно сильное влияние на h-индекс в Scopus и Web of Science у исследователей-мужчин, относительно сильное влияние на h-индекс в РИНЦ и умеренное на h-индекс в Scopus и Web of Science — у исследователей-женщин. При этом влияние возраста на научную (исследовательскую) продуктивность по h-индексу у мужчин сильнее по сравнению с женщинами.

Результаты сравнительного анализа исследуемых переменных в группах мужчин и женщин в разных возрастных категориях показали, что статистически значимые различия в возрасте наблюдались только в группе лиц старшего возраста — мужчины были старше женщин (таблица 3). Однако по продолжительности работы в НМИЦ ТПМ значимых различий между мужчинами и женщинами выявлено не было. Среди молодых исследователей мужчины и женщины не различались по величине h-индекса в РИНЦ, Scopus и Web of Science. Напротив, h-индексы в РИНЦ и Web of Science в категории среднего возраста и h-индексы в РИНЦ, Scopus и Web of Science в категории старшего возраста были статистически значимо выше у исследователей-мужчин по сравнению с женщинами. Размер эффекта, связанный с гендерным фактором в средней и старшей возрастных категориях, был умеренным для h-индексов в РИНЦ (rCohen=0,35 и rCohen=0,34, соответственно) и Web of Science (rCohen=0,36 и rCohen=0,30, соответственно). Доля объясненной дисперсии h-индекса в РИНЦ составила, соответственно, 12,4 (r2Cohen=0,124) и 11,6% (r2Cohen=0,116), а h-индекса в Web of Science — 12,8 (r2Cohen=0,128) и 9% (r2Cohen=0,09). Следовательно, в среднем и старшем возрасте у исследователеймужчин научная результативность выше по сравнению с исследователями женщинами. Тем не менее, значительная доля различий в величине h-индекса между исследователями-мужчинами и женщинами остается необъясненной.

Поскольку распределение всех исследуемых переменных, за исключением возраста, отличалось от нормального (таблица 2), силу и направление связи между переменными оценивали с помощью коэффициентов корреляции Спирмена раздельно по полу (таблица 4). Все коэффициенты корреляции были положительными и статистически высоко значимыми. Сильная связь наблюдалась непосредственно между h-индексом разных реферативных баз данных в обеих группах исследователей, а также между возрастом и h-индексом в РИНЦ у мужчин, и между возрастом и стажем работы в НМИЦ ТПМ — у мужчин и женщин. Связь возраста с h-индексом в РИНЦ у женщин была умеренно сильной, стажа работы с h-индексом в Scopus и Web of Science — умеренной силы у мужчин и слабой у женщин. Статистически значимых различий между группами по величине коэффициентов корреляции не выявлено.

Результаты регрессионного анализа факторов, влияющих на научную результативность (публикационную активность) исследователей НМИЦ ТПМ представлены в таблице 5. Показано, что h-индекс в РИНЦ у исследователей-мужчин тесно связан с возрастом и стажем работы в НМИЦ ТПМ — коэффициент множественной корреляции (КМК) =0,706. Доля дисперсии h-индекса в РИНЦ, объясненная этими переменными, составила 47,3%. С h-индексом в РИНЦ у исследователей-женщин тесно связаны ученая степень и стаж работы в НМИЦ ТПМ (КМК=0,663). Доля дисперсии h-индекса в РИНЦ, объясненная указанными переменными, составила 42,8%. h-индекс в Scopus у мужчин умеренно связан с возрастом (КМК =0,464), у женщин — с ученой степенью (КМК =0,435), которые объясняют 19,7 и 18,1% вариабельности этого показателя, соответственно. h-индекс в Web of Science умеренно связан со стажем работы в НМИЦ ТПМ у мужчин (КМК =0,511) и слабо с ученой степенью и стажем работы у женщин (КМК =0,476), которые объясняют 24,4 и 21,1% дисперсии этого показателя, соответственно.

Результаты исследования показали, что возраст, опыт исследователя и исследовательская компетентность оказывают значительное влияние на результативность научной деятельности. В коллективе исследователей научно-исследовательского центра доминируют женщины (70,1%) и сотрудники молодого и среднего возраста (60%). Среди исследователей-мужчин, по сравнению с женщинами, больше докторов наук. Научная результативность исследователей-мужчин выше, чем женщин. Пик научной результативности у исследователеймужчин приходится на средний и старший возраст. Величина h-индекса в РИНЦ у исследователеймужчин на 47,3% объясняется возрастом и продолжительностью работы в НМИЦ ТПМ, у исследователей-женщин — на 42,8% наличием ученой степени и также продолжительностью работы в НМИЦ ТПМ. На величину h-индекса в Scopus у мужчин значимое влияние оказывает возраст, у женщин — наличие ученой степени, которые объясняют 19,7 и 18,1% вариабельности этого показателя, соответственно. h-индекс в Web of Science у мужчин связан с продолжительностью работы в НМИЦ ТПМ, у женщин с наличием ученой степени и стажем работы, которые объясняют 24,4 и 21,1% вариабельности этого показателя, соответственно.

Cвязь между возрастом, гендерными характеристиками, наличием ученых степеней и академических рангов и производительностью ученых неоднократно являлась предметом эмпирического анализа [12]. В основном научные исследования проводились учеными США, Канады, Франции, Австралии и Венгрии. Большинство авторов считают, что возраст научного работника косвенно свидетельствует о его опыте и объеме накопленных знаний, однако мнения в среде ученых о наиболее активном возрастном периоде разнятся. Пик научной результативности у исследователей-мужчин в среднем и старшем возрасте можно объяснить повышенным уровнем взаимодействия и сотрудничества между старшими и младшими исследователями в рамках отдела/учреждения, исследователями за пределами учреждения, совместным авторством с аспирантами, докторантами и соискателями ученой степени [13]. Одни считают, что это промежуток между 40 и 50 годами [13] или 50 и 60 годами [14], отмечая, что после прохождения этого временнóго отрезка производительность специалистов начинает постепенно снижаться в связи с тем, что они либо переходят на административную работу, либо большее значение придают повышению качества, а не увеличению числа публикаций. В то же время, Costas R, et al. (2010) [14] убеждены, что наиболее продуктивными являются самые молодые кадры, обосновывая этот факт стремлением молодых сделать научную карьеру [15]. Вместе с тем, считается установленным тот факт, что значительная часть исследований производится все-таки учеными >60 лет, однако исследований в высоко-возрастной группе в мире произведено недостаточно, в основном, охваченными оказались возрастные группы до 60 лет [16]. Проведенные исследования также продемонстрировали, что значимым фактором являются и гендерные различия, которые в результативности научных исследований в медицине довольно существенны. В среднем, женщины публикуют на 2 статьи меньше в год, чем мужчины, и их публикационная производительность составляет от 50 до 70% от производительности коллег мужчин в разных странах [17]. Стабильность различий между мужчинами и женщинами в научной активности была зафиксирована еще в 1920г [18], что объясняется несколькими причинами: семейными обязанностями, недостаточным участием женщин в научных сетях (где доминируют мужчины) и их неадекватное представительство в административных органах. Однако до сих пор нет единого мнения и однозначного эмпирического подтверждения тому, что женщины-ученые менее результативны, чем мужчины [19]. Вместе с тем, по мнению Prpic K (2002), публикации на эту тему показывают, что в настоящее время гендерные различия в среде молодых ученых значительно сокращаются [20]. В целом, публикационная активность, по данным исследований, зависит от научных степеней и академических рангов, установлено ее возрастание с получением последних, согласно исследованиям Bentley P (2012) [21]. Как показали исследования, австралийские женщины, имеющие одинаковые с мужчинами академические ранги, обладали и схожими показателями публикационной активности [22]. Таким образом, при общей динамике роста объема научной продукции, производимой учеными НМИЦ ТПМ, за исследуемый период h-индекс значительно меньше подвержен изменениям и практически остается на одном уровне, но укладывается в рамки среднестатистического показателя этого индекса в целом по России. Остается устойчиво стабильной тенденция к более высоким показателям h-индекса в РИНЦ, Scopus и в Web of Science для ученых-мужчин по сравнению с женщинами, особенно характерно это проявление для представителей среднего и пожилого возраста. Показано, что для молодых ученых, независимо от половой принадлежности, наблюдаются самые низкие показатели публикационной активности с небольшими увеличениями в сторону мужчин.

Ограничения исследования. Настоящее исследование не лишено ограничений, которые открывают возможности для будущих исследований. Во-первых, был проанализирован только один из основных показателей научной результативности — h-индекс. Во-вторых, обнаруженные существенные гендерные различия в коллективе исследователей научно-исследовательского центра и показателях научной результативности диктуют необходимость продолжения исследований, которые внесли бы дополнительную ясность в причины гендерного разрыва. В-третьих, поскольку прогностическая ценность регрессионных моделей для h-индекса, особенно в Scopus и Web of Science, остается низкой, следует расширить поиск и изучение факторов, оказывающих влияние на научную результативность.

В результате проведенного исследования по оценке влияния пола, возраста и стажа работы на показатели результативности научной деятельности исследователей НМИЦ ТПМ установлено, что в структуре научного коллектива НМИЦ ТПМ преобладают женщины и ученые молодого и среднего возраста. Однако исследователи-мужчины вносят более весомый вклад в показатели научной активности, оцененные по h-индексу в РИНЦ, Scopus и Web of Science. Пик научной результативности у исследователей-мужчин приходится на средний и старший возраст. Наибольшее влияние на величину показателей научной результативности у исследователей-мужчин оказывают возраст и стаж работы, у женщин-учёных — наличие ученой степени и стаж работы в НМИЦ ТПМ.

Полученные данные могут стать основой для разработки дополнительных эффективных механизмов мотивации и поощрения научных работников, особенно молодых ученых, как ключевых и непосредственных производителей нового знания.

Существенные различия в показателях научной результативности между исследователями-мужчинами и женщинами диктуют необходимость продолжения исследований, которые внесли бы дополнительную ясность в причины гендерного разрыва.

Отношения и деятельность: все авторы заявляют об отсутствии потенциального конфликта интересов, требующего раскрытия в данной статье.