Интероцепция описывается как способность к восприятию сигналов внутренних органов, таких как голод, жажда, сердцебиение, дыхание и т.п. [1]. Она имеет важное значение для поддержания внутреннего гомеостаза организма и помогает адаптироваться к внешним стимулам посредством фактических или ожидаемых физиологических реакций на них. Исследование интероцепции сердечного ритма, также известной как "кардиорецепция", вызывает все больший интерес, благодаря простоте и доступности процедуры исследования, а также связи интероцепции с широким спектром неврологических и психических расстройств, таких как шизофрения, тревожность, депрессия, расстройства аутического спектра, инсульт [1]. Кроме того, в ряде работ описаны нарушения интероцептивной чувствительности, которые были обнаружены у пациентов с кардиологическими патологиями и вегетативными нарушениями [2].

Артериальная гипертензия (АГ) является одним из ведущих факторов риска развития сердечно-сосудистых заболеваний, выступающих в качестве основной причины смертей во всем мире [3]. В исследовательской литературе большое внимание уделяется этиологии АГ, в настоящий момент представлены убедительные доказательства влияния психологических факторов на развитие болезни [4]. Интероцепция также рассматривается в качестве объяснительной модели психосоматического процесса, лежащего в основе АГ, однако представленные результаты исследований носят противоречивый характер. С одной стороны, существуют доказательства связи между АГ и снижением интероцепции [5][6]. Предполагается, что физиологический механизм кардиоцепции основан на активации артериальных барорецепторов [7], чувствительность которых снижается при АГ [8]. Другие исследователи, напротив, утверждают, что повышенное артериальное давление (АД) может усиливать восприятие сердечной деятельности [9], что подтверждается работами по изучению пациентов с недавно диагностированной АГ [10]. На данный момент исследования в данной области малочисленны, хотя очевидно, что дальнейшие изучение интероцептивной чувствительности у пациентов с АГ позволит разработать более эффективные программы профилактики и терапевтического вмешательства, которые могут включать в себя тренинг по модуляции кардиоцепции.

Результаты ряда исследований указывают на связь между кардиорецепцией и различными психологическими состояниями и личностными особенностями, такими как тревога, депрессия, алекситимия [1] и восприятие тела [11]. Однако большинство исследований проводилось в здоровых популяциях, а связь между психологическими факторами и интероцепцией у лиц с АГ изучена недостаточно. Поскольку существуют убедительные доказательства влияния тревоги и депрессии на развитие АГ [4], исследование интероцепции в данной группе пациентов должно включать комплексные методы оценки психологического статуса участников. Такой подход позволит получить более четкое представление о природе интероцептивного дефицита при АГ.

В настоящем исследовании для оценки интероцепции использовались два поведенческих теста, позволяющих измерять точность ощущения сердцебиения: тест с подсчетом числа сердечных сокращений (СС) (Mental Tracking Test) [12] и теста с нажатием (Heartbeat Detection) [13]. Тест с подсчетом числа СС — широко распространенный метод, однако его часто подвергают критике, поскольку на его результаты может влиять осведомленность испытуемого о собственной частоте СС (ЧСС) [14]. Тест с нажатием является модификацией теста с подсчетом СС, в котором счет в уме заменяется нажатием на клавишу в момент ощущения сердцебиения. Модифицированный тест не требует дополнительного объема рабочей памяти. Чтобы контролировать психологические факторы, способные модулировать интероцептивную чувствительность, в исследование были включены психологические опросники.

Таким образом, цель исследования — изучение интероцептивной чувствительности в группе пациентов с АГ с помощью поведенческих тестов, оценивающих точность ощущения сердцебиений, и батареи опросников, описывающих психологический статус участников.

Выборка исследования. В исследование было включено 76 человек (50 мужчин, медиана [интерквартильный размах] (Me) [ Q25; Q75]) = 39 [ 33; 45] лет). Участники были разделены на две группы, сопоставимые по полу и возрасту: лица с диагнозом АГ (38 человек, 29 мужчин, Me [ Q25; Q75] = 39 [ 33; 44,75] лет) и контрольная группа (КГ) лиц без соматических заболеваний (38 человек, 21 мужчина, Me [ Q25; Q75] = 39,5 [ 34; 45] лет).

В группе больных АГ диагноз устанавливали на основании действующих клинических рекомендаций [15]. В КГ были включены лица, не имеющие АГ и клинически значимой сердечно-сосудистой, эндокринной, неврологической, психической и любой острой патологии. Наличие бессимптомной АГ, нарушений ритма и проводимости сердца исключали на основании суточного мониторирования АД и электрокардиограммы (ЭКГ).

Критерии невключения в исследование: наличие клинически значимых нарушений ритма и проводимости сердца; органическая патология сердца (перенесенный инфаркт миокарда, кардиомиопатии различной этиологии, рубцовые изменения неустановленной этиологии, врожденные пороки сердца, гипертрофия миокарда ≥15 мм и пр.); значимый атеросклероз центральных или периферических артерий (стеноз артерий ≥50%); ранее диагностированный синдром обструктивного апноэ сна; острое заболевание любой этиологии; психические заболевания; патология центральной нервной системы; прием лекарственных препаратов, проходящих через гематоэнцефалический барьер; нарушение функции щитовидной железы (или отсутствие её медикаментозной гормональной компенсации); системные и аутоиммунные заболевания; клинически значимое эндокринное заболевание, в т.ч. сахарный диабет любой этиологии; индекс массы тела (ИМТ) ≥35 кг/м²; клинически значимая патология печени, почек, легких. На момент исследования 78,9% пациентов в группе АГ регулярно принимали гипотензивные препараты: ингибиторы ангиотензинпревращающего фермента (7 пациентов), антагонисты рецепторов ангиотензина II (19 пациентов), блокаторы кальциевых каналов (11 пациентов), β-адреноблокаторы (11 пациентов), диуретики (6 пациентов).

Отсутствие клинически выраженных симптомов депрессии в обеих группах контролировалось с помощью опросника HADS (Hospital anxiety and depression scale; госпитальная шкала тревоги и депрессии) [16]. Участники, набравшие >11 баллов в подшкале "Оценка уровня депрессии", были исключены из исследования. Процент курящих людей в выборке составил 14,5% (КГ — 13,2%; АГ — 16,7%).

Исследование было одобрено этическим комитетом ФГБУ "НМИЦ терапии и профилактической медицины" Минздрава России. Все экспериментальные процедуры проводились в соответствии с этическими стандартами Хельсинкской декларации. Участники дали письменное информированное согласие на участие в исследовании.

Процедура исследования. Перед началом исследования участники заполняли психологические опросники, направленные на оценку ситуативной и личностной тревожности, алекситимии и восприятия тела. Инструкции для выполнения экспериментального задания (тесты для оценки кардиоцепции) демонстрировали на компьютере, ответы участников регистрировали с помощью клавиатуры и мыши.

Экспериментальное задание. Блок заданий для оценки кардиоцепции включал в себя: тест с подсчетом СС и тест с нажатием на клавишу. Участникам была дана инструкция: сконцентрироваться на ощущении сердцебиения и не пальпировать свой пульс на запястье или на шее, искусственно усиливая интероцептивную чувствительность. Перед каждым тестом проводилась тренировочная сессия, которая помогала участникам изучить условия задания и сформировать концентрацию, направленную на восприятие СС. В обоих тестах участники сообщали только о воспринимаемых СС и, в случае отсутствия ощущений сердцебиения, могли дать нулевой ответ.

В тесте с подсчетом СС от участников требовалось считать удары своего сердца в течение рандомизированных временных интервалов (25, 30, 35, 40, 45 и 50 сек). Перед тестом была проведена тренировка продолжительностью 25 сек. Точность ощущения сердцебиений (ТОС) оценивалась по модифицированной формуле индекса Шандри (Schandry index) [12], предложенной Garfinkel SN, et al. [17]. Модифицированный индекс позволяет корректировать ТОС в случае, если количество подсчитанных участником сердцебиений значительно превышает реальные СС:

где ССреал. — число фактических СС, измеренных с помощью ЭКГ, и ССощущ. — количество СС, которое ощутили участники.

В тесте с нажатием участникам было необходимо отслеживать свое сердцебиение в течение 2,5 мин и нажимать на кнопку клавиатуры указательным пальцем ведущей руки после каждого ощущаемого сердечного сокращения. Движения указательного пальца во время теста регистрировались с помощью электромиографии (ЭМГ) для определения точного момента начала нажатия. Тесту предшествовала 10-сек тренировка. После завершения теста участники выполняли контрольное задание, в котором они нажимали на клавишу в такт внешним звуковым стимулам (10 Гц).

Для расчета ТОС в тесте с нажатием были использованы два подхода: точность на основе задержки (delay based) [18] и индекс Шандри [12].

Точность на основе задержки включает в себя количество нажатий на клавишу, которые попадали во временнóе окно после предшествующего R-пика. Временнóе окно для каждого участника определялось на основе средней ЧСС на протяжении всего эксперимента: 750 мс для частоты пульса <69,75; 600 мс для частоты пульса от 69,75 до 94,25; 400 мс для частоты пульса >94,25. ТОС оценивался по формуле:

где ССреал. — число фактических СС, измеренных с помощью ЭКГ, и ССощущ. — количество нажатий на клавишу, которые попадали во временное окно после предшествующего R-пика.

Индекс Шандри рассчитывали по представленной выше формуле, но в качестве ССощущ. была использована сумма всех нажатий на клавишу без учета времени их появления.

Психологические опросники. Исследование психоэмоционального состояния и личностных черт участников проводилось с помощью опросников, предназначенных для оценки уровня ситуативной и личностной тревожности, депрессии, алекситимии и восприятия тела.

Шкала тревоги Спилбергера (State-Trait Anxiety Inventory, STAI) [19] использовалась для оценки уровня тревожности. Шкала содержит 20 высказываний, относящихся к тревожности как состоянию, переживаемому в текущий момент (реактивная или ситуативная тревожность), и 20 высказываний, исследующих тревожность как устойчивую личностную черту (личностная тревожность). Каждое утверждение оценивается от 1 до 4 баллов. На русский язык методика была адаптирована Ю. Л. Ханиным [20].

Госпитальная шкала тревоги и депрессии HADS [16] — широко применяемый скрининговый опросник, обладающих высокой дифференциальной валидностью [21]. HADS включает в себя две подшкалы для оценки тревоги и депрессии, каждая из которых состоит из 7 вопросов, оцениваемых от 0 до 3 баллов. Результаты от 8 до 10 баллов соответствуют субклиническому уровню проявленности тревоги или депрессии, >11 баллов — клиническому уровню.

Торонтская шкала алекситимии TAS-20 (Toronto Alexithymia Scale) [22] использовалась для оценки алекситимии, проявляющейся в виде трудностей в распознавании и выражении эмоциональных переживаний и телесных ощущений. В шкалу входят 20 вопросов, оцениваемых от 1 до 5 баллов. Общий индекс алекситимии рассчитывается как сумма трех подшкал: трудности в описании чувств, трудности с идентификацией чувств и внешне-ориентированное мышление. Опросник был переведен на русский язык и валидирован в институте им. В. М. Бехтерева (TAS-20-R) [23].

Краткая версия опросника восприятия тела BPQ‐SF (Body Perception Questionnaire‐Short Form) [24] разработана для оценки восприятия тела и вегетативной реактивности. Опросник включает в себя 46 вопросов, оцениваемых от 1 до 5 баллов. Восприятие тела описывается в рамках трех шкал: восприятие тела (BPQ-BA), наддиафрагмальная (BPQ-sup) и поддиафрагмальная (BPQ-sub) реактивность вегетативной нервной системы. Опросник был адаптирован на русский язык коллективом рабочей группы. Были выполнены процедуры прямого и обратного перевода, а также была получена экспертная оценка от носителя английского языка.

Электрофизиологические данные. Во время эксперимента проводилась регистрация ЭМГ и ЭКГ с помощью усилителя NVX-52 (Medical Computer Systems, Ltd) при частоте дискретизации 500 Гц.

Для записи ЭКГ были использованы три пары электродов с биполярным монтажом, установленных на левой и правой сторонах тела: первую пару устанавливали на переднюю поверхность предплечья, вторую — на 2 см ниже ключиц в подключичной ямке, третью — на шею [25]. Для расчета R-пиков использовались отведения, установленные на предплечьях. Они продемонстрировали наибольшие амплитуды R-пиков и были наименее подвержены влиянию двигательной активности. Определение R-пиков и экстрасистолических сокращений выполнялось полуавтоматизировано с помощью пакета MNE-Python, с последующей визуальной проверкой врачами-кардиологами. В расчете ТОС учитывались как пики синусового ритма, так и экстрасистолы.

Для записи ЭМГ был использован биполярный монтаж с установкой активных Ag/AgCl электродов на первую дорсальную межкостную мышцу и сустав указательного пальца ведущей руки участника. Данные ЭМГ были использованы для корректировки времени нажатия на клавишу в тесте с нажатием. Для определения начала мышечного сокращения применялся пакет neurokit2, использующий для расчета оператор энергии Тигера-Кайзера и определяющий пороговое значение начала нажатия по методу biosppy. На первом этапе данный алгоритм определял начало мышечного сокращения в интервале 0,25 сек до маркера нажатия клавиши и рассчитывал среднее время задержки между началом сокращения мышцы и маркером нажатия на клавишу. На втором этапе проводилась коррекция расположения маркера на записи путем вычитания средней задержки, рассчитанной на предыдущем шаге, если мышечное сокращение не регистрировалось вблизи маркера нажатия.

Клинические данные. Перед исследованием было проведено измерение роста и веса участников с расчётом ИМТ по формуле: ИМТ = вес (кг)/рост (м)².

После проведения поведенческих тестов для оценки интероцепции было измерено систолическое (САД) и диастолическое (ДАД) АД.

Статистический анализ. Анализ проводился с помощью среды R 4.3.1 с открытым исходным кодом. Перед началом анализа данные были проверены на соответствие требованиям нормального распределения с помощью критерия Шапиро-Уилка. Для сравнения ТОС и результатов психологических опросников между группами использовался непараметрический критерий Вилкоксона для независимых выборок (W) с поправкой на множественные сравнения Бонферрони. Для исследования взаимосвязей между оценками ТОС и результатами психологических опросников, а также показателями ИМТ, САД и ДАД использовался двусторонний коэффициент ранговой корреляции Спирмена с поправкой на множественные сравнения Бонферрони. Уровень значимости для всех проверяемых гипотез соответствовал 0,05.

Клиническая характеристика участников, входящих в группы АГ и КГ, представлена в таблице 1. Результаты психологических опросников и оценки ТОС для обеих групп показаны в таблице 2.

Анализ различий между группами АГ и КГ по показателям ТОС для двух тестов (тест с нажатием, тест с подсчетом СС) не выявил значимых результатов. Сравнение оценок ТОС между пациентами с АГ, принимавшими гипотензивную терапию (n=30) и не использующими ее (n=8), также не продемонстрировало значимых различий. Изучение различий между группами по результатам психологических опросников показало значимый результат для шкалы "Трудности с идентификацией чувств" (W=941,5; p=0,02) и для Общего индекса алекситимии (W=948,5; p=0,02), входящих в опросник TAS-20-R. Однако после применения поправки Бонферрони для 11 сравнений (11 шкал психологических опросников) данные результаты свою значимость не подтвердили.

В группе пациентов с АГ корреляционный анализ между оценками интероцептивной чувствительности, измеренной с помощью теста с подсчетом СС (модифицированный индекс Шандри) и теста с нажатием (индекс на основе задержки, индекс Шандри), и результатами психологических опросников (STAI, TAS-20-R, BPQ-SF, HADS) значимых различий не выявил. Корреляция между оценками ТОС для всех тестов в группе АГ и показателями ИМТ, САД и ДАД также не обнаружила значимых взаимосвязей. Значимость на уровне тенденции была обнаружена между оценками ТОС в тесте с подсчетом СС и шкалой "Трудности с идентификацией чувств", входящей в опросник TAS-20-R (r=0,29; p=0,079), а также с показателями САД (r=-0,32; p=0,054). Однако после применения поправки Бонферрони для 14 сравнений (11 шкал психологических опросников и 3 физиологических фактора — ИМТ, САД и ДАД) различия утратили свою значимость.

Настоящее исследование было направлено на изучение интероцептивной чувствительности у пациентов с АГ. В ходе исследования не было обнаружено значимых результатов, указывающих на различие в оценках интероцептивной точности между пациентами с АГ и КГ. Также в группе пациентов с АГ не было обнаружено значимых ассоциаций интероцепции с психологическими (депрессия, тревога, алекситимия, восприятие тела) и физиологическими (ИМТ, САД, ДАД) характеристиками участников.

В настоящее время исследования интероцепции в группе пациентов с АГ остаются малочисленными и демонстрируют противоречивые результаты. Существующие исследования значительно отличаются друг от друга как критериями включения участников (длительность заболевания, прием терапии, возраст), так и дизайном исследования (использование различных методик для оценки интероцепции).

Так, группа Koroboki Е, et al. [10] обнаружила повышенную интероцептивную точность у пациентов с недавно диагностированной АГ в сравнении с КГ. Участники в возрасте 48,3±9,7 лет не принимали регулярную гипотензивную терапию и их средние показатели САД и ДАД соответствовали 152±20 и 95±10 мм рт.ст. Для оценки интероцепции авторы использовали поведенческий тест с обратной связью [26]. В этом тесте участникам необходимо было прослушать последовательность из звуковых сигналов, а затем оценить, были ли эти звуки синхронны или асинхронны их сердцебиению. Полученные в исследовании результаты демонстрируют связь между повышением ЧСС и АД и улучшением навыков интероцепции вследствие активации симпатической нервной системы. Такая зависимость была ранее подтверждена на здоровой популяции, где фоне физической нагрузки демонстрировалась положительная корреляция между интероцептивной чувствительностью и показателями ЧСС, АД, ударного объема, силой СС и сердечным выбросом [9].

В работах группы Yoris А, et al. [5][6] было продемонстрировано снижение интероцептивной чувствительности у пациентов с АГ в сравнении со здоровыми добровольцами. Два представленных исследования включали в себя частично совпадающую выборку участников в возрасте 67,86±9,09 лет с ранее установленным диагнозом АГ (срок постановки диагноза от 0,1 до 10 лет на момент исследования). Все пациенты принимали гипотензивную терапию, которая была приостановлена за 48 ч до исследования. Средние показатели САД и ДАД на момент исследования составили 136,5 и 85,4 мм рт.ст., соответственно. Для оценки интероцепции был использован поведенческий тест с нажатием, а также анализ амплитуды сердечных вызванных потенциалов, полученных с применением метода электроэнцефалографии. Зарегистрированное снижение интероцепции в группе пациентов с АГ авторы интерпретируют как следствие нарушения работы барорецепторов в сонной артерии, возникающего при хроническом повышении АД [8]. Согласно одной из ведущих объяснительных моделей интероцепции, барорецепторы обеспечивают функционирование периферического механизма кардиоцептивной чувствительности, влияющего на сознательные суждения о ЧСС [7]. Однако недавние исследования на животных моделях показали, что пульсация давления в артериальных сосудах головного мозга способна активировать механочувствительные ионные каналы, тем самым осуществляя процесс интероцептивной модуляции нейрональной активности в центральной нервной системе [27]. Будущие исследования должны продемонстрировать, насколько этот механизм вносит вклад в ТОС и изучить его связь с интероцептивным дефицитом при АГ.

Настоящее исследование по своему дизайну сравнимо с работами Yoris А, et al. [5][6]. Бóльшая часть пациентов с АГ на момент проведения исследования принимала гипотензивную терапию, средний срок постановки диагноза составлял 6±5,6 лет, а для оценки интероцепции был использован тест с нажатием. Однако возраст участников данного исследования (22-50 лет) и средние показатели САД и ДАД (124,32±13,54 и 86,83±10,51 мм рт.ст.) отличались от выборки, представленной в работах Yoris A, et al. Известно, что с возрастом наблюдаются снижение интероцептивной чувствительности [28] и ослабление барорецепторного рефлекса [29]. Можно предположить, что хроническое повышение АД ускоряет формирование нарушений барорецепторной функции и, как следствие, приводит к более выраженному снижению интероцепции в старшей возрастной группе с АГ. Эта гипотеза также согласуется с результатами, полученными Koroboki Е, et al. [10], поскольку в выборку исследования входили лица среднего возраста с недавно диагностированной АГ. Для участников исследования не был характерен устойчивый дефицит барорецепторной функции и в отсутствии гипотензивной терапии повышенные АД и ЧСС стали ведущими факторами, повлиявшими на увеличение интероцептивной чувствительности.

В настоящем исследовании, несмотря на прием гипотензивных препаратов большей частью пациентов с АГ, показатели САД И ДАД в группах пациентов и здоровых добровольцев значимо различались. Повышенное АД является фактором, усиливающим интероцепцию [10], и стоило ожидать повышения интероцептивной чувствительности в группе АГ. Однако отсутствие значимых различий в оценке интероцепции между группами может указывать на формирование дефицита барорецепторной функции у лиц среднего возраста, который будет усиливаться по мере старения. Насколько нам известно, на данный момент исследований интероцепции у пациентов с АГ в возрасте от 22 и 50 лет не проводилось и текущий проект является первой работой, включающей данную возрастную группу. Полученные результаты свидетельствуют о том, что для исследования интероцепции у лиц с АГ среднего возраста требуется разработка дизайна, включающего в себя модуляцию интероцепции в ходе эксперимента с помощью тренировки, направленной на увеличение интероцептивной чувствительности, либо физической нагрузки. Такой подход позволит более точно изучить кардиоцепцию в данной возрастной группе, поскольку для пациентов с АГ характерен прием гипотензивных препаратов и их отмена на длительное время может представлять опасность для пациентов, а проведение исследования интероцепции в покое может затруднить интерпретацию результатов в связи с одновременным влиянием на них факторов повышенного давления и процесса формирования интероцептивного дефицита.

Изучение корреляции психологических факторов с оценками ТОС в группе пациентов с АГ также не продемонстрировало значимых взаимосвязей. Полученный результат может быть объяснен двумя факторами. Во-первых, изучение влияния психологических факторов на феномен интероцепции не являлось главной целью настоящей работы, поэтому результаты опросников не служили критериями включения в исследование, а выраженная депрессивная симптоматика входила в критерии невключения. В связи с этим в выборку не вошло достаточное количество участников, демонстрирующих ярко выраженные признаки тревоги, депрессии, алекситимии и повышенные или пониженные способности восприятия тела. Результаты опросников были использованы для контроля оценок ТОС, чтобы исключить влияние дополнительных факторов на интероцептивную чувствительность. Во-вторых, несмотря на существующие доказательства связи интероцепции с такими психологическими параметрами как депрессия, тревога, алекситимия [1] и восприятие тела [11], некоторые исследования указывают на отсутствие зависимости между этими факторами [30]. На данный момент в литературе представлена лишь одна работа, указывающая на взаимосвязь между нарушением распознавания эмоций и снижением интероцептивной чувствительности у пациентов с АГ [6]. В настоящем исследовании пациенты с АГ также продемонстрировали более высокие баллы в общем индексе алекситимии и шкале "Трудности с идентификацией чувств", однако значимость различий не сохранилась после применения поправки на множественные сравнения методом Бонферрони. Поправка Бонферрони является консервативным методом, повышающим риск сохранения ложной нулевой гипотезы, поэтому дальнейшие исследования связи между интероцепцией и эмоциональной обработкой у пациентов с АГ представляют интерес.

Ограничения исследования. Настоящее исследование имеет ряд ограничений. Во-первых, выборка включала в себя небольшое количество участников (по 38 участников в группах пациентов с АГ и КГ). Однако следует отметить, что предыдущие работы, исследовавшие интероцепцию в группах пациентов с АГ, показали воспроизводимые результаты на аналогичных или меньших выборках [5][10]. Во-вторых, на полученные результаты могла оказать влияние гипотензивная терапия. В выборку настоящего исследования вошли 8 пациентов, не принимавших гипотензивных препаратов, однако размер данной группы недостаточен для исследования связи интероцепции с лекарственной терапией. В-третьих, в настоящем исследовании были использованы только поведенческие методы оценки интероцептивной точности. ТОС во многом зависит от внимания, мотивации и честности участников во время исследования и не может служить объективной оценкой интероцептивных способностей. Включение в исследование психофизиологических методов оценки интероцепции, таких как анализ сердечных вызванных потенциалов, измеренных с помощью электроэнцефалографии, могло бы повысить достоверность полученных результатов и более полно описать феномен интероцепции в группе пациентов с АГ.

На данный момент феномен интероцепции сердца в группах пациентов с кардиологическими патологиями изучен недостаточно. Настоящее исследование является первой работой, направленной на изучение интероцепции сердца у пациентов с АГ в возрасте от 22 до 50 лет. Полученные результаты не продемонстрировали различий в точности оценки СС между пациентами с АГ и КГ. Эти данные могут указывать на то, что у лиц с АГ среднего возраста, принимающих гипотензивную терапию, формирование интероцептивного дефицита компенсирует усиление интероцепции, связанное с повышенным АД.

Благодарности. Авторы выражают благодарность Никулину Вадиму Валерьевичу, PhD, ведущему научному сотруднику Department of Neurology, Max Planck Institute for Human Cognitive and Brain Sciences, и Назаровой Марии Александровне, кандидату медицинских наук, сотруднику Центра нейроэкономики и когнитивных исследований Института когнитивных нейронаук НИУ ВШЭ, за консультации во время проведения исследования и подготовки рукописи.

Отношения и деятельность. Работа выполнена за счет гранта Российского научного фонда № 22-15-00507.