Артериальная гипертензия (АГ) по-прежнему остается ведущим фактором риска (ФР) сердечно-сосудистых заболеваний, на долю которых приходится наибольшее количество смертей как в России, так и во всем мире [1]. По данным Росстата в 2023г в Новосибирской области коэффициент смертности от всех причин составил 1277,7/100 тыс. человек, из которых больше половины (n=658) обусловлено болезнями системы кровообращения [2]. Несмотря на различные попытки снизить заболеваемость и достичь контроля АГ, ее распространенность с годами стремительно растет1. Кроме того, по результатам систематического анализа, опубликованного в 2024г, среди 88 различных факторов высокое артериальное давление (АД) занимает второе место по значимости вклада в снижение качества жизни населения [3].

На сегодняшний день известно, что в сельской местности показатели сердечно-сосудистой смертности на порядок выше, чем в городской среде [4]. Однако в настоящее время различия в частоте АГ и ее характеристиках в городах и сельской местности остаются не до конца изученными ввиду немногочисленности исследований. С одной стороны, в городе оказывают негативное влияние такие факторы, как хронический стресс, нарушенный режим питания, гиподинамия, экологическая обстановка. С другой стороны, в сельской местности первостепенными остаются вопросы доступности медицинской помощи, социальной депривации, продовольственной обеспеченности, уровня дохода.

По данным метаанализа Ranzani OT, et al. в период с 1990-2017гг распространенность АГ увеличилась как в городской среде, так и в сельской местности, однако в селах — более быстрыми темпами. Также показано, что разница в частоте АГ между городом и сельской местностью уменьшалась по мере роста социально-экономического развития страны [5].

Ожидается, что сравнение основных характеристик АГ и ее ФР между мужчинами, проживающими в г. Новосибирске, и мужчинами, проживающими в сельской местности Новосибирской области, объяснит необходимость учитывать тип поселения при планировании и разработке мероприятий по борьбе с АГ, обеспечивая целенаправленный подход к коррекции ФР, характерных именно для данного типа местности.

Целью исследования является сравнение основных ФР АГ, ее частоты, охвата лечением, его структуры и контроля АД между мужчинами, проживающими в г. Новосибирске и сельской местности Новосибирской области.

На базе НИИТПМ — филиал ИЦиГ СО РАН в 2021-2023гг проведено одномоментное обследование мужчин и женщин, прикрепленных к терапевтическим участкам поликлиник г. Новосибирска и центральных районных больниц Ордынского и Коченевского районов Новосибирской области. Всего было обследовано 1800 человек в возрасте 35-74 лет. В анализ вошли все лица мужского пола — 900 человек. Все мужчины были разделены на две группы в зависимости от типа поселения. В первую группу вошли 600 мужчин, проживающих в г. Новосибирске, во вторую группу — 300 мужчин, проживающих в сельской местности Новосибирской области. Медианный возраст мужчин, проживающих в городе, составил 55,0 [ 45,0;65,0] года; медианный возраст мужчин, проживающих в сельской местности, составил 62,0 [ 53,3;67,0] года. Отклик составил 70%. От всех лиц получено информированное согласие. Исследование одобрено независимым этическим комитетом ФГБУ "НМИЦ ТПМ" Минздрава России (выписка из Протокола 04-08/20 от 02.07.2020г) и локальным этическим комитетом (Протокол № 69 от 29.09.2020г).

Программа обследования носила комплексный характер и предусматривала проведение стандартизированного опроса с использованием унифицированной анкеты, выполнение антропометрических измерений (включая рост, массу тела и окружность талии), троекратное определение уровня АД в положении сидя с применением электронного тонометра Omron (с интервалом между измерениями 2-3 мин), а также однократное взятие венозной крови из локтевой вены.

АГ верифицировалась при значениях систолического АД (САД) не <140 мм рт.ст. либо диастолического АД — не <90 мм рт.ст., а также в случаях регулярного приёма антигипертензивных препаратов (АГП). Осведомленность рассчитывалась как доля лиц с АГ, которым ранее врач сообщал о наличии у них этого заболевания. Эффективный контроль АД — доля лиц, достигших целевых значений АД на фоне приема АГП. Информация о приёме АГП фиксировалась со слов опрашиваемого. На этапе анализа проведена кодировка всех АГП по международным непатентованным наименованиям лекарственных средств в соответствии с их классами.

Индекс массы тела (ИМТ) рассчитывали по формуле: ИМТ=вес (кг)/рост (м)². Избыточная масса тела констатировалась при ИМТ=25,0-29,9 кг/м², ожирение — при ИМТ ≥30 кг/м². При ожирении I ст. ИМТ составлял 30,0-34,9 кг/м², при ожирении II ст. — 35,0-39,9 кг/м², при ожирении III ст. — ≥40 кг/м². За абдоминальное ожирение (АО) принято значение окружности талии мужчин ≥94 см. Под курением понималось потребление в настоящее время каких-либо табачных изделий (сигареты, сигары, нюхательный табак, кальян или трубка).

Однократное взятие крови из локтевой вены проводилось натощак через 12 ч после приема пищи. Показатели липидного профиля в крови для городского населения измеряли централизованно в ФБГУ НМИЦ ТПМ, для сельского населения — в НИИТПМ ИЦиГ СО РАН. Повышенным уровнем в крови холестерина (ХС) липопротеинов низкой плотности (ЛНП) считали ≥3,0 ммоль/л, повышенным уровнем в крови триглицеридов считали ≥1,7 ммоль/л. Гипергликемией считали уровень глюкозы плазмы натощак ≥5,6 ммоль/л.

Статистическая обработка полученных результатов проводилась с использованием программного пакета SPSS (версия 13.0). Проверка нормального распределения проводилась с использованием критерия Колмогорова-Смирнова. В связи с непараметрическим распределением большинства изучаемых показателей данные представлены для категориальных переменных в виде абсолютных и относительных значений — n (%), в случае непрерывных переменных в виде медианы (Me) и интерквартильного размаха [ Q25;Q75]. Для сравнения двух независимых выборок использовался непараметрический U-критерий Манна-Уитни. Для сравнения долей использовался критерий χ² Пирсона. Ассоциации оценивались с помощью множественного логистического регрессионного анализа, выполненного при следующих условиях: зависимая переменная, является дихотомической: наличие/отсутствие АГ; независимость наблюдений; отсутствие мультиколлинеарности, т.е. ситуаций, когда независимые переменные сильно коррелируют друг с другом (r>0,7); линейная зависимость между каждой независимой переменной и логарифмом отношения шансов (логарифмические коэффициенты); независимость остатков. Результаты множественного логистического регрессионного анализа были представлены как отношение шансов (OR — odds ratio) и 95% доверительный интервал (ДИ) для OR. Статистический уровень значимости нулевой гипотезы (p) был принят равным 0,05.

Для проведения сравнительного анализа все обследованные мужчины с установленным диагнозом АГ были разделены на две группы в зависимости от типа поселения: мужчины с АГ, проживающие в городе (n=413), и мужчины с АГ, проживающие в сельской местности (n=208). При проведении сравнительного анализа было установлено, что у мужчин с АГ, проживающих в сельской местности, медианный возраст был выше, чем у мужчин с АГ, проживающих в г. Новосибирске — 62,0 [ 55,3;68,0] vs 58,0 [ 49,0;66,0] лет, соответственно (р<0,001). В сельской местности среди мужчин с АГ среднее САД составило 156,0 [ 144,5;172,6] мм рт.ст., что выше, чем у мужчин в городе, где среднее САД достигло 143,0 [ 132,5;156,5] мм рт.ст. (р<0,001). Среднее диастолическое АД у мужчин с АГ в сельской местности составило 98,3 [ 89,6;108,0] мм рт.ст., что выше, чем у мужчин с АГ, проживающих в городе — 92,5 [ 87,5;99,0] мм рт.ст. (р<0,001).

Сравнение частоты ФР АГ показало, что у мужчин сельской местности в 1,2 раза чаще встречалось ожирение III ст., в 1,2 раза чаще — АО, чем у мужчин, проживающих в городе (р=0,004 и р<0,001, соответственно). У мужчин, проживающих в городе, в 1,4 раза чаще выявлялась гиперлипопротеинемия низкой плотности (гиперХС-ЛНП) (р<0,001), в 1,2 раза чаще — физическая активность (ФА) <3 ч/нед/ (р=0,015) и в 1,3 раза чаще употребление алкоголя (р<0,001), чем у мужчин, проживающих в сельской местности. По таким параметрам, как избыточная масса тела, уровень глюкозы плазмы натощак, гипергликемия, гиперхолестеринемия, гипертриглицеридемия, курение, досаливание пищи, наследственность по АГ, статистически значимых различий в зависимости от типа поселения выявлено не было.

Не было выявлено и различий в частоте АГ в зависимости от типа поселения: в городе АГ была выявлена у 68,9% мужчин, а в сельской местности у 69,3% обследованных. Однако в самой старшей возрастной группе (65-74 лет) у мужчин, проживающих в городе, АГ встречалась чаще, чем у мужчин, проживающих в сельской местности Новосибирской области — 85,3 vs 74,1%, соответственно (р=0,024) (рисунок 1).

Осведомленность о наличии АГ среди мужчин, проживающих в сельской местности, была выше, чем среди мужчин, проживающих в городе, составив 91,8 и 81,1%, соответственно (p<0,001). В отдельных возрастных группах статистически значимых различий в осведомленности в зависимости от типа поселения выявлено не было.

Среди мужчин, осведомленных о наличии у них АГ, АГ 1 ст. в городе встречалась чаще, чем у мужчин в сельской местности — 43,9% vs 29,3%, соответственно (р<0,001). В отдельных возрастных группах в сравнении с мужчинами, проживающими в сельской местности, в городе частота АГ 1 ст. была выше среди мужчин в возрасте 45-54 лет — 19,4 vs 40,2%, соответственно (р=0,046), а также 55-64 лет — 28,0 vs 44,1%, соответственно (p=0,040).

Среди мужчин, проживающих в сельской местности, АГ 2 ст. встречалась чаще, чем среди мужчин, проживающих в городе — 29,3 vs 21,2%, соответственно (p=0,044). В возрасте 45-54 лет АГ 2 ст. в сельской местности встречалась у 38,7% мужчин с АГ, что выше, чем в той же возрастной группе в городе — 18,7% (p=0,029).

АГ 3 ст. чаще встречалась у мужчин с АГ, проживающих в сельской местности, чем у мужчин, проживающих в городе — 27,2 vs 10,7%, соответственно (p<0,001). В сельской местности у мужчин 55-64 лет АГ 3 ст. встречалась чаще, чем в городе — 32,0 vs 8,8%, соответственно (p<0,001), как и в возрастной группе 65-74 лет — 23,0 vs 9,1%, соответственно (p=0,011).

Мужчины, проживающие в сельской местности, принимали АГП чаще, чем мужчины, проживающие в городе — 79,8 vs 54,7%, соответственно (р<0,001). В возрастной группе 35-44 лет статистически значимых различий по частоте приема АГП в зависимости от типа поселения получено не было. Во всех остальных возрастных группах мужчины с АГ, проживающие в сельской местности, принимали АГП чаще мужчин-гипертоников, проживающих в городе: 45-54 лет — 79,4 vs 51,4%, соответственно (p=0,004), 55-64 лет — 85,0 vs 59,7%, соответственно (p<0,001), 65-74 лет — 78,8 vs 64,8%, соответственно (p=0,033).

В структуре антигипертензивной терапии в обеих группах преобладали ингибиторы ангиотензинпревращающего фермента и блокаторы рецепторов ангиотензина. В сельской местности мужчины принимали диуретики чаще, чем мужчины, проживающие в городе (р=0,015), а наименее назначаемыми препаратами среди них были блокаторы кальциевых каналов — 25,9%. В городе мужчины реже всего принимали β-блокаторы — 26,1% (рисунок 2).

В г. Новосибирске 45,3% (n=187) мужчин с АГ не принимали никаких АГП, а в сельской местности среди мужчин с АГ это число достигло 20,2% (n=42).

Статистически значимых различий по количеству принимаемых препаратов среди мужчин, проживающих в городе и сельской местности, получено не было. В городе среди мужчин, принимающих АГП, монотерапия преобладала у 44,7%, 2-компонентную терапию принимали 37,6%, ≥3 препаратов — 17,7%. Среди мужчин, проживающих в сельской местности, монотерапию получали 41,6%, двойную терапию — 35,5%, ≥3 препаратов принимали 22,9% мужчин. Среди мужчин, проживающих в сельской местности, в самой молодой возрастной группе (35-44 лет) преобладала монотерапия — 50,0%, а двойную терапию наиболее часто принимали мужчины 45-54 лет — 44,4%. В городе монотерапию наиболее часто получали мужчины 55-64 лет — 49,3%, тогда как двойную терапию чаще принимали лица 45-54 лет — 38,9%. Среди лечащихся мужчин с АГ, проживающих в сельской местности, с возрастом увеличивалась доля лиц, получавших ≥3 препаратов с 12,5% в группе 35-44 лет до 30,2% в группе 65-74 лет, равно как и среди мужчин, проживающих в городе — 11,1 и 24,1%, соответственно.

Эффективный контроль АД среди мужчин, проживающих в городе, был выше, чем среди мужчин, проживающих в сельской местности — 32,3 vs 16,3%, соответственно (р<0,001), так же, как и в группе 45-54 лет, где он составил 42,6 vs 22,2%, соответственно (р=0,047). В обеих группах наиболее эффективно лечились мужчины 45-54 лет, наименее эффективно — мужчины 35-44 лет (рисунок 3).

С помощью многофакторного регрессионного анализа были изучены ассоциации различных ФР с вероятностью АГ, осведомленностью и отсутствием приема АГП в зависимости от типа поселения. Как в городе, так и в сельской местности, вероятность АГ у мужчин повышалась при наличии АО и гипергликемии. Кроме того, в городе вероятность АГ была ассоциирована с возрастом (рисунок 4). В городе осведомленность мужчин о наличии у них АГ повышалась с возрастом, а также при наличии АО, сниженной ФА и гипергликемии. В сельской местности осведомленность снижалась при наличии гиперХС-ЛНП, и не была ассоциирована с возрастом (рисунок 5). Вероятность отсутствия приема АГП в городе уменьшалась с возрастом, а также при наличии АО, гипергликемии и сниженной ФА. В сельской местности отсутствие приема АГП было ассоциировано с наличием гиперХС-ЛНП и курением и не зависело от возраста (рисунок 6).

По данным Росстата на начало 2024г в Новосибирской области городское население составляло 79,8%, сельское — 20,2% от общей численности населения, что в количественной характеристике составляет 2225,4 и 564,1 тыс. человек, соответственно [6]. Таким образом, сельские жители представляют 1/5 от численности населения Новосибирской области. В настоящем исследовании были выявлены различия в некоторых характеристиках АГ в зависимости от типа поселения, корректировка которых требует различных подходов в городе и в селе.

В Новосибирской области зависимости частоты АГ от типа поселения выявлено не было, что согласуется с результатами многих российских исследований. Так, по данным мониторинга АГ в 2004-2005гг, ЭССЕ-РФ2 и ЭССЕ-РФ3 (Эпидемиология сердечно-сосудистых заболеваний в регионах Российской Федерации, второе и третье исследования) частота АГ среди мужчин не зависела от типа поселения, а факт проживания в селе не был ассоциирован с наличием АГ [7-9]. В нескольких исследованиях, проведенных ранее, были представлены и другие результаты. В исследовании национальной выборки 2001г распространенность АГ среди мужчин в сельской местности была выше, чем в городе [10]. Так же как и по результатам ЭССЕ-РФ, где распространенность АГ составила 51,8 и 47,5%, соответственно (р=0,002) [11]. Также более высокая частота АГ у мужчин сельской местности продемонстрирована в исследованиях Красноярского края (65,0 vs 52,2%) и Тюменского региона (55,6 vs 47,9%) [12][13].

В крупном исследовании PURE (Prospective URban Epidemiological study) осведомленность о наличии АГ была выше среди городских жителей (49,5 vs 41,8%), что, казалось бы, является очевидным [14]. Однако имеется немало отечественных данных, свидетельствующих об обратном. В ЭССЕ-РФ3 статистически значимых различий по этому показателю получено не было: в сельской местности 74,5% мужчин были осведомлены о наличии у них АГ, тогда как в городе — 72,3% [9]. По данным мониторинга 2004-2005гг осведомленность мужчин в городе оказалась ниже, чем мужчин в селах — 71,8 vs 83,1%, что согласуется с результатами настоящего исследования [7]. Полученные данные о более высокой осведомленности мужчин сельской местности по сравнению с мужчинами, проживающими в городе, может быть обусловлена большей медианой возраста в первой группе, поскольку продемонстрировано, что с возрастом осведомленность мужчин о наличии у них АГ возрастала.

Не все лица, осведомленные о наличии у них АГ, принимают АГП. Несмотря на то, что осведомленность среди обследованных мужчин с АГ оказалась высокой в обеих группах, мужчины с АГ в селе принимали АГП чаще, чем мужчины в городе, что представляется неожиданным. По данным мониторинга 2004-2005гг, прием АГП среди мужчин не зависел от типа поселения, также, как и в срезах ЭССЕ-РФ и ЭССЕ-РФ3, а по данным ЭССЕ-РФ2 в городе мужчины лечились чаще, чем в селах [7-9][11]. Нами установлено, что охват лечением в обеих группах увеличивался с возрастом. Более высокая частота лечения АГ в сельской местности может быть обусловлена большей медианой возраста, а также большей осведомленностью о наличии АГ в этой группе.

Несмотря на больший охват лечением среди мужчин с АГ в сельской местности, эффективный контроль АД среди них оказался ниже, чем среди мужчин, проживающих в городе. С этими данными согласуются результаты ЭССЕ-РФ2, где эффективность лечения была также выше среди городских мужчин — 46,4 vs 40,3% (р=0,005) [8]. В исследовании PURE во всех странах-участниках показатели эффективного контроля заболевания в сельской местности также были ниже, чем в городе — 9,8 vs 14,5%, соответственно [14]. В ЭССЕ-РФ3 различий в эффективности лечения в зависимости от типа поселения выявлено не было [9].

В структуре лечения в Новосибирской области среди мужчин с АГ в обеих группах преобладала монотерапия (44,7% в городе и 41,6% в селе). Аналогичные данные представлены в ЭССЕ-РФ3, где 55,0% мужчин для лечения АГ принимали только один препарат [15]. В актуальных клинических рекомендациях по лечению АГ у взрослых акцентируется внимание на том, что монотерапия показана лишь ограниченному числу лиц с АГ, а комбинация АГП снижает АД более эффективно [16]. Вероятно, данный факт может служить одной из причин столь низких показателей эффективного контроля АД в Новосибирской области и в Российской Федерации в целом.

АО и гипергликемия являются одними из ключевых ФР АГ. Кроме того, хорошо известно, что АО, гипергликемия и АГ являются компонентами метаболического синдрома, повышающего риск сердечно-сосудистых заболеваний [17]. На сегодняшний день накапливается все больше данных, подтверждающих связь АО и АГ [18][19]. В Новосибирской области при наличии АО и гипергликемии как в городе, так и в сельской местности, увеличивался шанс наличия АГ. Также при наличии данных ФР повышалась осведомленность мужчин об АГ, что, по-видимому, объясняется тем, что сочетание у больного нескольких заболеваний обусловливает более частые визиты к врачу и регулярность обследования. Этим же возможно объяснить и тот факт, что при наличии АО снижалась вероятность отсутствия лечения АГ у мужчин г. Новосибирска. Полученные данные находят подтверждение и в других исследованиях. Так, при подобном анализе, проведенном в рамках ЭССЕ-РФ, были представлены аналогичные результаты: наличие АО и сахарного диабета 2 типа у мужчин с АГ повышало вероятность приема АГП [20]. По данным ЭССЕ-РФ3 АО и сахарный диабет 2 типа также были ассоциированы с приемом АГП у мужчин с АГ [9]. У мужчин, проживающих в сельской местности Новосибирской области, ассоциация гиперХС-ЛНП с отсутствием приема АГП и неосведомленностью о наличии АГ дает основание полагать, что это та категория пациентов, которые избегают посещения врача и регулярного приема препаратов, в т.ч. антигипертензивной и липидснижающей терапии, что требует выяснения причин. Кроме того, в сельской местности отсутствие приема АГП было ассоциировано с курением, что, вероятно, отображает определенный образ жизни данной группы мужчин.

По результатам сравнительного анализа основных характеристик АГ между мужчинами, проживающими в г. Новосибирске и сельской местности Новосибирской области, установлено, что частота АГ не имела зависимости от типа поселения. Осведомленность о наличии АГ и прием АГП были выше среди мужчин, проживающих в сельской местности, но несмотря на это, эффективный контроль АД у них достигался реже, чем у мужчин, проживающих в городе. Вероятность АГ независимо от типа поселения повышалась при наличии АО и гипергликемии. В городе вероятность АГ была также ассоциирована с возрастом. В городе осведомленность мужчин о наличии у них АГ повышалась с возрастом, при наличии АО, гипергликемии и сниженной ФА. В сельской местности осведомленность снижалась при наличии гиперХС-ЛНП, и не была ассоциирована с возрастом. Вероятность отсутствия приема АГП в городе уменьшалась с возрастом, а также при наличии АО, гипергликемии и сниженной ФА. В сельской местности отсутствие приема АГП было ассоциировано с наличием гиперХС-ЛНП и курением и не зависело от возраста. Таким образом, для борьбы с АГ имеется необходимость целенаправленного проведения профилактических мероприятий, которые были бы направлены на снижение вклада перечисленных ФР в зависимости от типа поселения.

Отношения и деятельность: все авторы заявляют об отсутствии потенциального конфликта интересов, требующего раскрытия в данной статье.

1. Global report on hypertension: the race against a silent killer. Geneva: World Health Organization; 2023.