Заседание Совета по терапевтическим наукам Отделения медицинских наук РАН от 29.04.2025: Марафон научных проектов терапевтических кафедр России "От инновационных технологий и образования к практике здравоохранения. Применение подходов персонализированной медицины в терапевтической практике"

29.04.2025 под председательством академика РАН, д.м.н., профессора, директора ФГБУ "НМИЦ ТПМ" Минздрава России, заведующей кафедрой терапии и профилактической медицины ФГБОУ ВО "Российский университет медицины" Минздрава России, главного внештатного специалиста по терапии и общей врачебной практике Минздрава России, заслуженного врача Российской Федерации О. М. Драпкиной состоялось очередное заседание Совета по терапевтическим наукам Секции клинической медицины РАН. Данное заседание является продолжением марафона научных проектов терапевтических кафедр России "От инновационных технологий и образования к практике здравоохранения". Тема заседания — "Применение подходов персонализированной медицины в терапевтической практике". Целью данного заседания стало представление и обсуждение исследований терапевтических кафедр страны, посвященных разработке и применению различных способов персонификации диагностики и лечения пациентов в практике специалистов внутренних болезней. После приветственного слова председателя Совета Драпкиной О. М. были заслушаны доклады Сычева Д. А., Невзоровой В. А., Бакулина И. Г., Чесниковой А. И. и Сафроненко В. А., Ливзан М. А. За каждым докладом следовало активное обсуждение участниками Совета.

Тема доклада: Фармакогеномика в практике интерниста

Сычёв Дмитрий Алексеевич — академик РАН, д.м.н., профессор, профессор РАН, ректор ФГБОУ ДПО "Российская медицинская академия непрерывного профессионального образования" Минздрава России, заслуженный деятель науки Российской Федерации

В мае 2024г Президентом Российской Федерации подписан Указ "О национальных целях развития Российской Федерации", где одной из главных целей является увеличение продолжительности жизни: в частности, средняя продолжительность жизни 2036г должна составить 81 год¹. Добиться этих целей невозможно без рационального применения лекарств, прежде всего, применяемых при сердечно-сосудистых заболеваниях (ССЗ). Однако в настоящее время существует проблема эффективности их применения. Так, не у всех пациентов на фоне лекарственной терапии достигаются целевые значения систолического (САД) и диастолического артериального давления (ДАД) [1], общего холестерина, холестерина липопротеинов низкой плотности [2], уровня гликированного гемоглобина у пациентов с сахарным диабетом (СД) [3]. Не у всех пациентов наблюдается адекватная антиагрегация и антикоагуляция при применении антитромботических и антикоагулянтных препаратов [4][5]. Вторая сторона медали — небезопасность терапии. Ежегодно Росздравнадзор регистрирует до 45 тыс. серьезных нежелательных реакций (НР) при применении лекарственных препаратов, в реальной клинической практике НР может быть в десятки раз больше [6].

С целью персонификации, увеличения безопасности фармакотерапии сегодня активно используется фармакогенетическое тестирование. Генетическое исследование макроорганизма, микроорганизма, опухоли позволяет осуществлять более прецизионный подход к лечению. Предметами изучения фармакогенетики являются нуклеотидные полиморфизмы в генах, во многом определяющие индивидуальный фармакологический ответ. Достижения фармакогенетики активно используются специалистами по внутренним болезням. Классический пример — фармакогенетика варфарина, которая активно изучается с 90-х годов. Были найдены генетические маркеры, определяющие высокую чувствительность к препарату (варианты в генах CYP2C9; генах, продукты которых участвуют в метаболизме витамина К). Ведутся работы по поиску генетических маркеров эффективности и безопасности прямых оральных антикоагулянтов, ассоциативные исследования по фармакогенетике блокаторов P2Y₁₂-рецепторов (клопидогрел и тикагрелор). Результатом работы стало, например, создание алгоритма персонализации применения антиагрегантов на основе фармакогенетического тестирования и уровня циркулирующих микро-РНК².

Аналогичные ассоциативные работы, направленные на создание алгоритмов персонализации и прогноза НР, проведены в отношении развития сухого кашля и ангионевротического отёка при приеме ингибиторов ангиотензинпревращающего фермента, гепатотоксичности при применении противовирусной терапии у пациентов с COVID-19, а также в других областях медицины: в хирургии, фтизиатрии, урологии, офтальмологии и так далее [7].

В рамках работы Совета РАН по персонализированной медицине функционирует группа по фармакогенетике и персонализированной терапии, благодаря которой инициировано добавление некоторых фармакогенетических тестов, которые обладают хорошей доказательной базой, в проект Приказа 2025г "Об утверждении номенклатуры медицинских услуг"³.

Согласно опросу российских врачей общей практики и терапевтов, опубликованному в журнале Pharmacogenomics, 60% врачей готовы применять фармакогенетические методы в своей практике, в основном это справедливо для антитромботических препаратов. Среди препятствий назывались доступность фармакогенетических тестов, отсутствие регламентации их применения в инструкциях к препаратам, а также в клинических рекомендациях и стандартах [8].

Также нужно понимать, что фармакогенетические маркеры по-разному распространены в разных регионах Российской Федерации в зависимости от этнического состава населения, что требует приоритизации внедрения этих технологий в различных регионах и учёта этнической принадлежности больных при персонализации.

В контексте обсуждения технологий фармакогеномики и персонализации фармакотерапии нельзя не упомянуть терапевтический лекарственный мониторинг (ТЛМ) как лабораторный метод контроля за эффективностью и безопасностью при применении лекарственных препаратов, а также контроля комплаентности пациента. В настоящее время уже существует прочная доказательная база для ТЛМ при применении цитостатиков, антиконвульсантов, психотропных препаратов, дигоксина и т.д. Исследование концентрации 31 лекарственного препарата также включено в проект номенклатуры медицинских услуг³.

Согласно опросу российских врачей — клинических фармакологов, метод ТЛМ используют в практике только 13% респондентов. Наиболее часто отмечаемыми барьерами к применению метода названы высокая стоимость проведения ТЛМ в коммерческих лабораториях, отсутствие оплаты по каналу Фонда обязательного медицинского страхования (ФОМС), слабая регламентация в клинических рекомендациях.

Одним из необходимых условий для внедрения обсуждаемых методов в широкую клиническую практику является обучение врачей показаниям для применения методов фармакогенетики и ТЛМ, а также интерпретации полученных результатов. Обучение целесообразно проводить в рамках непрерывного медицинского образования врачей-специалистов.

Тема доклада: Технологии искусственного интеллекта в фенотипировании тканевого и системного ремоделирования и прогнозирования исходов на этапах развития хронических неинфекционных заболеваний у лиц различных этнических групп

Невзорова Вера Афанасьевна — д.м.н., профессор, директор Института терапии и инструментальной диагностики ФГБОУ ВО ТГМУ Минздрава России, главный терапевт Минздрава России по ДФО

Согласно исследованиям INTERHEART и INTERSTROKE, сердечно-сосудистые факторы риска, такие как СД, артериальная гипертензия (АГ), гиперлипидемия, курение и др., связаны примерно с 90% риском СС3 [9][10]. В большинстве мировых руководств по профилактике кардиоваскулярной патологии используются стандартные калькуляторы сердечно-сосудистого риска (ССР) для начала профилактики СС3. Однако все типовые калькуляторы ССР демонстрируют скромные результаты оценки риска, и большая часть подобных систем дает завышенную или заниженную оценку риска СС3 [11][12].

В настоящее время имеются данные, что использование методов машинного обучения (МО) значительно повышает точность прогнозирования риска СС3, увеличивая количество пациентов, которые могли бы получить пользу от профилактического лечения до проявления клинически значимых признаков заболевания. Использование методов МО в превентивной и клинической кардиологии для интеллектуального анализа больших данных позволяет разрабатывать модели, обеспечивающие более высокую точность предсказания сердечно-сосудистых событий. Эти методы, как правило, представляют собой алгоритмы, основанные на данных, которые определяют сложные взаимодействия между факторами риска СС3 для обеспечения точной оценки риска. Так, при сравнении 12-ти известных калькуляторов оценки суммарного ССР с шкалами, построенными с использованием методов МО, показано преимущество последних в стратификации риска СС3 по сравнению со статистическими калькуляторами риска. Причиной улучшенной производительности калькуляторов риска на основе МО является их способность учитывать нелинейную и сложную взаимосвязь между факторами риска [13].

По данным крупного исследования MESA (Multi-Ethnic Study of Atherosclerosis) была предпринята попытка оценить предиктивный потенциал методов МО в прогнозировании 6 основных сердечно-сосудистых исходов: коронарная смерть, фибрилляция предсердий (ФП), все кардиоваскулярные заболевания, ишемическая болезнь сердца, острое нарушение мозгового кровообращения и сердечная недостаточность, в т.ч. с учетом этнического фактора. В популяции с обширными вариантами фенотипов в разнообразии этносов, включённых в исследование, у лиц без ССЗ на исходном уровне, используя метод случайного леса, продемонстрировано эффективное прогнозирование ССР для конкретных исходов, включая смерть, инсульт, сердечно-сосудистые события, случаи сердечной недостаточности и ФП. Субклинический атеросклероз, наряду с воспалением и повреждением миокарда, был одним из наиболее важных предикторов всех исходов [14].

С целью изучения возможности применения технологий искусственного интеллекта в прогнозировании исходов и рисков ССЗ у пациентов с АГ нами проведен нейросетевой анализ базы данных регионального сегмента исследования ЭССЕ-РФ ("Эпидемиология сердечно-сосудистых заболеваний и их факторов риска в регионах Российской Федерации"), проведенного в Приморском крае, и сравнение модели, построенной с помощью нейронных сетей, с традиционной оценкой по шкале SCORE. Чувствительность базовой модели SCORE составила 61,7%, при этом автопрогнозирование с использованием метода MO привело к повышению чувствительности до 97,9%. Результаты демонстрируют увеличение точности предсказания возникновения СС3 при использовании методов МО [15]. В другом исследовании апробирован многоступенчатый алгоритм отбора предикторов и разработаны многофакторные прогностические модели риска общей смерти на горизонте 5 лет (многофакторная логистическая регрессия, стохастический градиентный бустинг). Включение в состав предикторов таких показателей, как C-реактивный белок, глюкоза, N-концевой промозговой натрийуретический пептид (NT-proBNP) и частота сердечных сокращений, существенно повышало точность многофакторной логистической регрессии [16].

Современные методы МО повышают точность прогностических моделей, улучшая риск-стратификацию и оценку вклада отдельных факторов, что особенно важно для персонифицированного прогнозирования, в т.ч. у молодых пациентов. Так, на основе данных популяции лиц возраста 30-49 лет славянской и корейской этнической принадлежности с помощью методов МО с построением логистической регрессии нами была разработана математическая модель, позволяющая с высокой точностью оценить риск развития атеросклероза сонных артерий в условиях стандартного диспансерного приема. Чувствительность и специфичность модели составили 80,5% и 83,2% соответственно, что выше, чем у имеющихся систем оценки подобного риска [17].

Разработка и применение методов МО в кардиологии требуют тщательного выбора моделей, учитывая их разную точность и сложность интерпретации. Качество и объем данных критически влияют на точность предсказаний, хотя их увеличение имеет предел эффективности. Внешняя валидация подтверждает клиническую применимость моделей, но их точность на новых данных обычно ниже, чем при внутреннем тестировании, что требует осторожного внедрения в практику [18].

Таким образом, методы МО демонстрируют значительный потенциал в улучшении прогнозирования ССЗ по сравнению с традиционными шкалами (SCORE2, Framingham, QRISK3). Их ключевое преимущество — способность анализировать большее количество факторов риска, что повышает точность оценки и позволяет разрабатывать персонализированные профилактические рекомендации. Это открывает новые возможности для снижения заболеваемости и смертности от ССЗ и других хронических неинфекционных заболеваний.

Тема доклада: Аутоиммунный гастрит: современные представления о диагностике и лечении

Бакулин Игорь Геннадьевич — д.м.н., профессор, директор Института терапии, заведующий кафедрой пропедевтики внутренних болезней, гастроэнтерологии и диетологии им. С. М. Рысса ФГБОУ ВО "Северо-Западный государственный медицинский университет им. И. И. Мечникова" Минздрава России, главный терапевт по СЗФО Минздрава России, главный внештатный специалист-гастроэнтеролог Ленинградской области, заслуженный врач Российской Федерации

Аутоиммунный гастрит (АИГ) — хроническое заболевание, характеризующееся атрофией кислотообразующего эпителия слизистой оболочки из-за аутоагрессии антител к париетальным клеткам. Среди клинических исходов — нейроэндокринные опухоли 1 типа (выявляются при эндоскопическом наблюдении у 4-12% пациентов с АИГ), дисплазии и рак желудка [19][20]. АИГ — это значимая мультидисциплинарная терапевтическая проблема. Данные о распространенности хронического атрофического гастрита (ХАГ) в Российской Федерации и в мире ограничены. Течение осложняется наличием внежелудочных проявлений (В₁₂-дефицитная и железодефицитная анемия, неврологический "дефицит"), при этом адресная терапия, направленная на достижение регресса атрофии, отсутствует [21-26]. За последнее десятилетие отмечается также невысокая исследовательская и публикационная активность мирового научного сообщества по данной тематике.

АИГ чаще встречается у женщин (соотношение женщины:мужчины — 2-3:1), и у лиц в возрасте >60 лет. К другим факторам риска относятся наличие инфекции Нelicobacter pylori, личного или семейного анамнеза аутоиммунных заболеваний (СД 1 типа, аутоиммунный тиреоидит и др.).

Диагностика АИГ основывается на сочетании клинических, эндоскопических, серологических, иммунологических и патоморфологических данных, выявлении сочетанных аутоиммунных заболеваний (аутоиммунных перекрестов) [20][27-29].

В лечении АИГ с атрофией можно выделить следующие векторы: эрадикация хеликобактерной инфекции; лечение АИГ и внежелудочных проявлений; лечение, направленное на регресс атрофии слизистой желудка; симптоматическая терапия; эндоскопическое лечение (при обнаружении эндоскопически видимых патологических участков дисплазии низкой или высокой степени, а также раннего рака)⁴. Перспективным направлением является разработка методов лечения, направленных на регресс атрофии слизистой желудка. Возможными мишенями для патогенетической терапии ХАГ являются воспаление, увеличение эпителиальной проницаемости и непосредственно атрофия кислотопродуцирующих желез. В настоящее время в рамках цитопротекции и хемопрофилактики имеет место назначение ребамипида [30]. Так, согласно предварительным результатам проведенного нами исследования ОПЛОТ ("Оптимизация лечебно-диагностических подходов у пациентов с хроническим атрофическим гастритом") получены данные, свидетельствующие об обратном развитии атрофии слизистой желудка при ХАГ, в первую очередь у пациентов с АИГ на фоне терапии ребамипидом [31].

Таким образом, АИГ представляет серьёзную мультидисциплинарную проблему из-за риска атрофии, анемий и неоплазий желудка, а его диагностика требует комплексного клинико-морфологического, инструментального и серологического обследования. Алгоритмы терапии при аутоиммунном атрофическом гастрите не отработаны. Целесообразно для оценки распространенности АИГ и улучшения диагностики и профилактики заболевания рассмотреть вопрос о создании Всероссийского регистра пациентов с АИГ.

Тема доклада: Патогенетические и диагностические особенности хронической сердечной недостаточности у пациентов с артериальной гипертензией и синдромом старческой астении

Чесникова Анна Ивановна — д.м.н., профессор, заведующая кафедрой внутренних болезней № 1 ФГБОУ ВО "Ростовский государственный медицинский университет" Минздрава России, главный внештатный специалист по терапии ЮФО

Сафроненко Виктория Александровна — к.м.н., доцент кафедры внутренних болезней № 1 ФГБОУ ВО "Ростовский государственный медицинский университет" Минздрава России

В Российской Федерации, как и во всем мире, наблюдается прогрессирующее старение населения — рост популяции людей старше 80 лет. Как известно, после 65 лет значительно увеличивается распространенность коморбидной патологии. Более чем у 50% пожилых пациентов имеются в среднем 3-4 хронических заболевания, причем от 65 до 90% пациентов имеют сердечно-сосудистую патологию. Одним из самых распространенных заболеваний среди лиц старшего возраста, приводящим к развитию сердечно-сосудистых осложнений и определяющим высокий уровень инвалидизации, госпитализации и смерти, является АГ. В России частота встречаемости АГ составляет 60-80% и выше у лиц пожилого и старческого возраста. Как известно, АГ является одной из основных причин развития хронической сердечной недостаточности (ХСН) у лиц старше 80 лет, которая значительно ухудшает прогноз, увеличивая смертность на 33-35% в год. В последние годы внимание клиницистов привлекает проблема синдрома старческой астении (ССА) у пациентов старше 80 лет. Распространенность ССА достигает 26-30% в возрасте 85 лет и старше. Установлено, что частота развития ССА увеличивается при наличии у пациентов ХСН, что является независимым предиктором сердечно-сосудистых осложнений и ухудшает прогноз [32-34]. Несмотря на внимание ученых и клиницистов к проблеме ХСН, многие вопросы у пациентов старческого возраста остаются недостаточно изученными.

В ФГБОУ ВО "Ростовский государственный медицинский университет" Минздрава России было проведено исследование, цель которого — выявить патогенетические и диагностические особенности ХСН у пациентов с АГ в возрасте 80 лет и старше в зависимости от наличия ССА. Согласно результатам исследования, пациенты с АГ, ХСН и ССА достоверно чаще имели ≥5 сопутствующих заболеваний, в частности таких как ФП, хроническая болезнь почек, деменция легкой и средней степени тяжести, в сравнении с пациентами без старческой астении. Кроме того, у пациентов с АГ и ССА отмечались более выраженные клинические симптомы и признаки ХСН, а также более низкая толерантность к физической нагрузке. При наличии ССА у пациентов с АГ и ХСН установлены более низкие значения САД за ночь и ДАД за день и ночь, более высокие показатели пульсового артериального давления и вариабельности САД за сутки и ночь, больший процент случаев повышения САД в ночное время, а также более выраженное увеличение сосудистой ригидности по сравнении с пациентами без старческой астении, что позволяет судить о более высоком риске сердечно-сосудистых осложнений на фоне данной сочетанной патологии [35].

Одним из важных этапов работы явился анализ данных о диагностической и прогностической значимости кардиальных маркеров NT-proBNP, sST2 и галектин-3 у пациентов с АГ и ХСН в зависимости от наличия ССА [36]. Установлено, что у пациентов со старческой астенией без ХСН регистрировались статистически значимо более высокие значения NT-proBNP (>125 пг/мл), что, очевидно, затрудняет диагностику ХСН. Учитывая исходно повышенную концентрацию маркера при наличии ССА, для диагностики ХСН у пациентов со старческой астенией рассчитан новый пороговый уровень NT-proBNP (365,9 пг/мл). Следует отметить, что концентрация NT-proBNP у пациентов без старческой астении и без симптомов и признаков ХСН находилась в пределах нормальных значений и не зависела от возраста, что позволяет использовать маркер для диагностики ХСН у пациентов без ССА 80 лет и старше. При анализе концентрации sST2 в изучаемых группах показана целесообразность использования маркера для оценки прогрессирования СН и прогноза у пациентов старческого возраста независимо от наличия ССА, поскольку концентрация sST2 не зависела ни от возраста, ни от наличия ССА. Анализ концентрации галектина-3 показал, что уровень изучаемого маркера был исходно повышен у пациентов с АГ всех групп, что, по-видимому, обусловлено влиянием на его концентрацию как возраста, так и сопутствующей патологии, вместе с тем в работе не выявлено влияния ССА на уровень галектина-3 [36].

Результаты эхокардиографического исследования позволили выявить закономерности изменений структурно-функционального ремоделирования левых отделов сердца у пациентов с АГ при наличии ХСН и ССА в возрасте 80 лет и старше. Так, у пациентов с сочетанием ХСН и ССА выявлено более выраженное структурно-функциональное ремоделирование левых отделов сердца (бóльшие линейные и объемные параметры левого предсердия и левого желудочка (ЛЖ), ремоделирование ЛЖ по типу концентрической гипертрофии ЛЖ в 68,2% случаев, снижение сократительной способности миокарда ЛЖ с преобладанием фенотипа ХСН с умеренно сниженной фракцией выброса ЛЖ, более выраженная диастолическая дисфункция ЛЖ).

Таким образом, результаты исследования позволили выявить у пациентов 80 лет и старше клинико-анамнестические особенности ХСН, оценить влияние ХСН, ССА и их сочетания на параметры суточного профиля артериального давления, центрального аортального давления и сосудистой жесткости у пациентов с АГ, определить диагностическую и прогностическую значимость кардиальных маркеров NT-proBNP, sST2 и галектина-3, предложить новый пороговый уровень NT-proBNP для диагностики ХСН у пациентов со старческой астенией, выявить закономерности структурно-функционального ремоделирования левых отделов сердца, что позволит оптимизировать тактику ведения данной категории больных в реальной клинической практике.

Тема доклада: Синдром раздраженного кишечника: фенотипирование и персонифицированная стратегия терапии

Ливзан Мария Анатольевна — д.м.н., член-корреспондент РАН, профессор, заведующая кафедрой факультетской терапии и гастроэнтерологии, ректор ФГБОУ ВО "Омский государственный медицинский университет" Минздрава России, главный терапевт по СФО Минздрава России

Синдром раздраженного кишечника (СРК) — одна из самых распространенных патологий желудочно-кишечного тракта в мире: среди взрослого населения СРК имеют от 4,1% до 10,1% [37]. Несмотря на функциональных характер жалоб и отсутствие влияния на смертность, СРК создает значительное социально-экономическое бремя как для отдельных людей, так и для общества и системы здравоохранения в целом [38,][39]. Особенностью клинического течения СРК является гетерогенность предъявляемых пациентом жалоб: помимо гастроэнтерологических симптомов, пациенты зачастую предъявляют жалобы на головные боли, чувство нехватки воздуха, сердцебиения, раннее насыщение и т.д. [40]. Кроме того, у таких пациентов часто наблюдается перекрест с другими функциональными гастроинтестинальными расстройствами, что усложняет диагностические и лечебные мероприятия [41].

СРК — биопсихосоциальное заболевание: среди причин возникновения симптомов можно выделить как медицинские (прием антибиотиков, кишечная инфекция, особенности диеты), так и социальные факторы (жизненный опыт, хронический и острый стресс, наличие коморбидной патологии), а также генетическую предрасположенность [42]. Ключевым механизмом формирования и персистенции симптомов является нарушение взаимодействия между центральной и энтеральной нервной системой, дополнительный вклад вносят нарушения центральной обработки сигналов в головном мозге и иммунной функции слизистой кишечника, повышение эпителиальной проницаемости кишечника, модуляция микробиоты, нарушение метаболизма желчных кислот и висцеральная гиперчувствительность [42]. В последние годы особое внимание уделяется нарушениям состава микрофлоры кишечника при заболевании и механизмам реализации двунаправленной связи по оси "микробиота-кишечник-мозг" [43][44].

Согласно международным и российским данным, эффективность терапии при СРК не превышает 30%. Вероятно, это связано с проведением симптоматической терапии согласно ведущему симптому в клинике заболевания. На этом основании сотрудниками кафедры факультетской терапии и гастроэнтерологии ФГБОУ ВО "ОмГМУ" Минздрава России была сформулирована гипотеза о разнородности пациентов с СРК по ведущему механизму формирования клиники заболевания, и выделение такового позволит отнести пациента к определенному фенотипу СРК на основе взаимодействия генетических и эпигенетических факторов, индивидуализировать стратегию курации и повысить эффективность терапии. Коллективом было инициировано исследование, в рамках которого пациентам было проведено анкетирование, лабораторно-инструментальное обследование, а также оценка таксономического состава и метаболической активности образцов кишечной микробиоты. Нами было выделено четыре основных фенотипа заболевания: постинфекционный; фенотип пациентов, страдающих СРК и избыточной массой тела/ожирением; коморбидный; эссенциальный [45]. Продемонстрировано, что в патогенез заболевания у пациентов, страдающих постинфекционным фенотипом СРК, наибольший вклад вносит высокий уровень тревоги, ассоциированный с избыточной секрецией кортизола, повышенной кишечной проницаемостью и нарушением продукции серотонина вследствие модуляции кишечной микробиоты после острой кишечной инфекции [45-48]. Лица с СРК и избыточной массой тела/ожирением отличаются высоким уровнем депрессии, а также частыми эпизодами переедания, пристрастием к сладкой и мучной пище и кондитерским изделиям, низким потреблением овощей — скорее всего, именно эти пищевые привычки через модуляцию кишечной микробиоты приводят к развитию данного фенотипа СРК [45-48]. В случае пациентов с коморбидным фенотипом первостепенное влияние оказывают висцеральная гиперчувствительность и дисфункция эпителиального кишечного барьера. Существенный вклад в повышение кишечной проницаемости вносит изменение состава кишечной микробиоты в сторону увеличения бактерий, разлагающих муцин, на фоне резкого сокращения представительства бутират-продуцирующих бактерий, что, скорее всего, связано с диетическими ограничениями [45-48]. Наконец, у пациентов с эссенциальным фенотипом СРК отсутствуют яркие клинические или лабораторные стигмы заболевания, выделить отличительные генетические и эпигенетические факторы, а также ведущий патогенетический механизм не представляется возможным [45-48]. Внутри фенотипических групп пациенты далее были рандомизированы на две равные группы для оценки эффективности назначения терапии с учетом выделенных фенотипов в сравнении с планом лечения согласно клиническим рекомендациям. После 6-месячного наблюдения выявлено, что у пациентов с персонифицированной терапией статистически значимо улучшались клинические симптомы заболевания и частота рецидивов клинической симптоматики [45].

Таким образом, достижение клинической ремиссии при СРК — сложная задача, требующая индивидуализированного, при этом мультидисциплинарного подхода. Фенотипирование СРК — новый тренд в разработке персонифицированного подхода к ведению пациентов. Более глубокое понимание этологии и патогенеза СРК сегодня дает надежду на возможность эффективного контроля над заболеванием в обозримом будущем.

Заключение

Стратегии персонализированной медицины, включая применение методов МО для оценки индивидуальных рисков и мультидисциплинарного подхода к курации пациентов, являются ключевыми для повышения эффективности диагностики и лечения терапевтических заболеваний. В целях решения этих задач участники постановили учитывать принципы персонализации при разработке клинических и методических рекомендаций и способствовать внедрению в практику методов фармакогеномики и ТЛМ, в т.ч. через образовательные программы для врачей. Кроме того, особое внимание в ходе заседания уделено АИГ как сложной мультидисциплинарной проблеме, требующей разработки четких алгоритмов ведения, а также создания Всероссийского регистра пациентов с АИГ.

Отношения и деятельность: все авторы заявляют об отсутствии потенциального конфликта интересов, требующего раскрытия в данной статье.