Preview

Кардиоваскулярная терапия и профилактика

Расширенный поиск

Отношение к здоровью и профилактике заболеваний — как показатель общественного здоровья

https://doi.org/10.15829/1728-8800-2019-1-156-161

Полный текст:

Аннотация

Целью представленного обзора явились обобщение и анализ ряда популяционных исследований, посвященных изучению отношения к здоровью и профилактике сердечно-сосудистых заболеваний как жизненной позиции человека, от которой зависит общественное здоровье. В статье рассматривается самооценка здоровья как независимого предиктора заболеваемости в гендерном и возрастном аспектах, а также подчеркивается, что самооценка здоровья является многомерным индикатором самочувствия человека, который формируется под комплексным влиянием поведенческих, психологических особенностей индивидуума и его социально-экономического статуса; уделяется внимание отношению пациентов к лечению и медицинской активности, в частности сердечно-сосудистых заболеваний.

Для цитирования:


Сенаторова О.В., Кузнецов В.А., Труфанов А.С. Отношение к здоровью и профилактике заболеваний — как показатель общественного здоровья. Кардиоваскулярная терапия и профилактика. 2019;18(1):156-161. https://doi.org/10.15829/1728-8800-2019-1-156-161

For citation:


Senatorova O.V., Kuznetsov V.A., Trufanov A.S. Attitude to health and disease prevention of as a parameter of public health. Cardiovascular Therapy and Prevention. 2019;18(1):156-161. (In Russ.) https://doi.org/10.15829/1728-8800-2019-1-156-161

Актуальность проблемы отношения к своему здоровью осознанным образом обусловлена с одной стороны ее медико-социальным характером: качеством работоспособных кадров, экономического потенциала и обороноспособности страны, а с другой – важным значением сохранения здоровья для воспроизводства населения. В последние годы наблюдается рост депопуляции, ухудшение положения взрослого населения и подрастающего поколения, ухудшение качества жизни и условий для получения образования, насаждение средствами массовой информации рискованного стиля жизни, рост правонарушений, что в совокупности осложняет процесс осознанного участия в здоровом образе жизни и требует активизации государственной политики, в том числе в сфере профилактики здоровья [1, 2].

Выбор жизненной позиции в отношении своего здоровья, которая способствует сохранению и укреплению здоровья непосредственно определяется уровнем культуры человека, суммой знаний и жизнеутверждающих установок. Совокупность целенаправленных действий на повышение адаптивных возможностей индивида способствует благоприятному формированию психосоматического здоровья [3]. Низкая валеологическая грамотность и гигиеническая культура населения, отсутствие осознанной необходимости заботиться о своем здоровье, недостаточная сформированность навыков здорового образа жизни ведут к быстрому истощению ресурсов организма, преждевременному старению и заболеваниям [4, 5, 6].

Исследователи рассматривают изучение самооценки своего здоровья с позиции самосохранительного поведения, которое определяют как совокупность сознательно совершаемых действий, детерминированных потребностью сохранения оптимальных параметров собственной жизнедеятельности [7, 8]. Результаты проведенного исследования установили значимое влияние самосохранительных компонентов на самооценку здоровья. Так, наличие саморазрушающих практик увеличивает риск ухудшения самооценки здоровья [6]. Показано, что самооценка коррелирует с появлением нескольких хронических заболеваний [9].

Самооценка здоровья в популяционном исследовании показала себя как достоверный показатель здоровья индивидов, независимый предиктор заболеваемости и инвалидности, способный прогнозировать смертность. Еще Гиппократ дал определение здоровью как субъективно-психологическое ощущение. Интересным является тот факт, при определении истинного состояния здоровья, субъективные оценки априори не могут быть полностью надежными, но тем не менее была обнаружена довольно высокая степень соответствия самооценки и объективной характеристики здоровья, выявленная в результате различных исследований, в частности, путем сравнения самооценок и данных медицинских карт - совпадение зафиксировано в 70-80 % случаев. Самооценка здоровья является важным психосоциальным вектором, определяющим состояние здоровья и динамики здоровья, несмотря на то, что включает определенную долю субъективизма [10, 11, 12, 13]. Самооценка здоровья имеет всесторонний характер и отражает не только физическое состояние респондента, но и его психологическое состояние, а также социальное благополучие [14, 15]. Для оценки своего здоровья особенно важны социально-экономические характеристики [16, 17].

В исследовании Каневой М.А. (2016) выявлены основные детерминанты самооценки здоровья жителей России, которые включали как базовые характеристики социально-экономического статуса, поведенческих факторов и отношения к собственному здоровью, так и характеристики социального статуса, удовлетворенностью жизнью и материальными условиями. Проведенный анализ показал, что самооценка здоровья является многомерным индикатором самочувствия человека и формируется под комплексным влиянием индикаторов: поведенческих, психологических и социально-экономического статуса [2].

            Ряд отечественных эпидемиологических исследований посвящен изучению отношения к своему здоровью в различных группах населения, в том числе в гендерном отношении [18, 19, 20]. По данным некоторых из них, женщины более пессимистично оценивали свое здоровье во всех возрастных группах от 25 до 64 лет [19, 20]. Среди трудоспособного населения показатель низкой самооценки определялся у 27 % мужчин и у 22 % женщин [21]. В эпидемиологических исследованиях при изучении взаимоотношения распространенности ишемической болезни сердца и отношения обследованных к своему здоровью было зарегистрировано увеличение негативной самооценки здоровья при наличии  ишемической болезни сердца [18].

В большинстве исследований было выявлено позитивное субъективное отношение населения к проверке здоровья с профилактической целью [22]. Всего лишь менее 10% лиц как мужского, так и женского пола считали, что достаточно заботятся о своем здоровье. Преимущественно мужчины верят в возможность современной медицины предупредить все или большинство заболеваний сердца, а среди женской популяции верят в такую возможность всего 22 % [19, 20].

По результатам исследования среди участников профилактической акции встречаемость высокой самооценки здоровья среди респондентов была относительно выше, чем в общей популяции, что возможно объясняется участием в подобного рода акциях населения, осознающего важность здоровья и имеющего нереализованную потребность в контакте с медицинскими специалистами. В возрастной категории 35-44 лет наблюдалась высокая самооценка по сравнению с лицами категории 45-54 лет и отсутствие информированности в 100% случаев об уровне холестерина. Также в возрастной категории 35-44 лет наблюдалась наименьшая потребность в обучающих профилактических услугах [22].

Надо отметить, что события, происходящие в обществе, находят различный отклик в мужском и женском самочувствии в силу неодинаковых психологических и физиологических реакций. Гендерные отличия накладывает особенности на развитие индивидуального здоровья и отношение к нему. Так, продолжительность жизни среди мужчин с низкой самооценкой здоровья была на 10 лет, а среди женщин на 9 лет меньше, чем у остальных [23]. При анализе гендерных особенностей самооценки состояния здоровья по результатам многочисленных социологических исследований установлено, что женщины оценивают свое здоровье ниже, чем мужчины. Это подтверждается данными медицинской статистики в популяционных исследованиях: мужчины показали тенденцию к большей распространенности высокой самооценки здоровья, чем женщины [19, 20, 23]. Более низкая самооценка женщинами здоровья по сравнению с мужчинами определяет основные стратегии их поведения, в большей степени нацеленные на поддержание и укрепление здоровья и отличающиеся более выраженной, чем у мужчин, самосохранительной направленностью [13].

В соответствии с данными о субъективной оценке здоровья населения в возрасте 50 лет и старше, проживающего в Дании, Швеции и Швейцарии, около 50 % датских респондентов и более 40 % шведских и швейцарских респондентов говорят об очень хорошем и отличном здоровье. Аналогичные доли для Франции, Германии, Италии и Испании составляют около 20 %, что ближе к нашим данным [24].

Можно отметить некоторые закономерности в распределении ответов респондентов о самооценке здоровья в «Исследовании глобального старения и здоровья взрослых» (SAGE), проведенном в России за 2007-2010 гг. под руководством ВОЗ. Эти закономерности подтверждены в различных других исследованиях:

  • с увеличением возраста снижаются доли лиц, констатирующих у себя отличное и хорошее здоровье, а указавших на плохое и очень плохое здоровье – возрастают. Cамооценка здоровья у мужчин выше, чем у женщин во всех возрастных группах.

Так, почти две трети населения в возрасте 50 лет и старше оценили свое здоровье как удовлетворительное и 22 % сообщили о плохом состоянии здоровья. Женщины чаще отмечали плохое состояние здоровья (25,7 % против 16,1 % среди мужчин); более половины людей старшего поколения (80 лет и старше) оценили свое здоровье как плохое или очень плохое, среди более молодых - только около 10 %. Необходимо отметить, что около 5 % респондентов в возрасте 70-79 лет и 3 % в возрасте 80 лет и старше оценили свое здоровье как хорошее или очень хорошее [25].

При изучении самооценки при обращении населения в региональный диагностический центр в целом 68,9 % пациентов были удовлетворены своим состоянием здоровья, а 16,5 % отметили как плохое [26].

Среди важных компонентов самосохранительного поведения выделяют и медицинскую активность [8]. Известно, что одним из факторов риска обострений заболеваний, в частности сердечно-сосудистых, является невыполнение медицинских рекомендаций. При изучении данных научных исследований, проведенных в контексте эпидемиологических и профилактических программ, было показано, что медицинская активность населения является необходимым условием для снижения сердечно-сосудистой заболеваемости и смертности в популяции [27]. Одним из ведущих факторов обострения сердечно-сосудистых заболеваний является неадекватное физическому состоянию поведение больного, игнорирующего медицинские рекомендации в отношении лечения и образа жизни. По результатам популяционных исследований было показано, что низкая самооценка здоровья определила ухудшение функционального статуса респондентов и потребности в медицинских услугах [28].

                        Анализ самооценки потребности в лечении среди мужчин пенсионного возраста поступивших на стационарное лечение позволил установить, что в большей половине случаев нуждаются в лечении в связи с заболеваниями нервной системы (71,2 % пациентов, из них 65,4 % в стационарном и 5,8 % в амбулаторном) и сердечно сосудистой системы (79,6 % пациентов – в связи с заболеваниями сердечно-сосудистой системы (69,9 % в стационарном и 9,7 % в амбулаторном). При изучении самооценки потребности в лечении женщин пенсионного возраста было выявлено, что 77,6 % респондентов считают, что нуждаются в лечении в связи с заболеваниями нервной системы (71,3 % в стационарном и 6,3 % в амбулаторном), 72,1 % респондентов – в связи с заболеваниями сердечно-сосудистой системы (60,3 % в стационарном и 11,8 % в амбулаторном) [29].

В динамическом кoгортном исследовании на основе изучения модели профилактики сердечно-сосудистых заболеваний, которая сочетала индивидуальные и популяционные подходы, было показано ее влияние на смертность от всех причин и сердечно-сосудистых заболеваний при оценке в соответствии с принципом намерения к лечению [30].

Установлено, что регулярное наблюдение у врача по поводу хронических заболеваний, полнота информирования пациента врачом оказывают положительное влияние на приверженность выполнению врачебных рекомендаций. У пациентов платных медицинских центров была отмечена очень низкая приверженность к выполнению врачебных рекомендаций. При изучении отношения пациента к лечению, приверженности к лечению, предшествовавшей госпитализации у пациентов с острым коронарным синдромом было выявлено, что 44,1 % пациентов (120 человек) были приверженными лечению, у 51,8 % (141 человека) приверженность расценивалась как неудовлетворительная и 4,1% (11 человек) не дали ответа на вопросы теста. Лица молодого возраста были более привержены рекомендациям врача. По мнению пациентов (125 пациентов, 46 %) получение подробной информации по заболеванию и о методах его лечения является эффективной мерой, способной улучшить приверженность лечению. Среди важных причин 32 пациента (11,8 %) отметили снижение цен на медикаменты. Лишь немногие (4%) респондентов выразили пожелание более тщательного отношения к их здоровью со стороны лечащего врача, а 2% респондентов считали, что поможет в улучшении приверженности терапии качественное улучшение организации медицинской помощи [31].

Согласно определению ВОЗ приверженность лечению - это степень соответствия поведения человека в отношении приема лекарственных средств, соблюдения диеты и/или других изменений образа жизни по рекомендациям врача или другого медицинского работника. Приверженность терапии пациентами с хроническими заболеваниями, требующими длительную терапию, является самой актуальной проблемой на современном этапе. Так, по результатам эпидемиологического исследования населения девяти регионов России (5563 человека) приверженность к лечению антигипертензивными препаратами у женщин с артериальной гипертензией выше, чем у мужчин (60,9% против 39,5%) [32]. Общеизвестно, что серьезные последствия для здоровья может повлечь низкая приверженность лечению, которая часто обусловлена низкой мотивацией к изменению образа жизни, отсутствием приоритетной позиции по отношению к собственному здоровью, низкой информированностью по факторам риска, недоверчивым отношением к рекомендациям лечащего врача [33].  

Таким образом, отношение к своему здоровью определяет жизненная позиция человека, от выбора которой зависит индивидуальное здоровье. И если ранее общепринятой нормой в социуме считалось пассивное отношение к индивидуальному здоровью и забота о нем являлась прерогативой государства, то на современном этапе – это сфера ответственности граждан, а затем уже системы здра­воохранения и государства. Поскольку индивидуальное здоровье формирует общественное здоровье, то наиболее важным считается изменение менталитета и образа жизни, активное отношение к своему здоровью с применением здоровьесберегающих технологий. Поддержание общественного здоровья – это сфера ответственности государства в первую очередь, а затем уже системы здравоохранения [34]. Следовательно, изменению образа жизни и формированию валеологической направленности в отношении общественного здоровья граждан способствует создание ряда государственных профилактических программ: с доступным фитнесом, СПА, велнесс и санаторно-курортным лечением. Государству необходимо учитывать важность влияния на здоровье граждан социально-экономического статуса и для повышения уровня здоровья населения проводить политику, направленную на повышение индивидуальных возможностей человека: получение образования, реализация в профессии и гарантированный доход.

Об авторах

О. В. Сенаторова
Тюменский кардиологический научный центр — филиал Томского национального исследовательского медицинского центра Российской академии наук
Россия

Кандидат медицинский наук, младший научный сотрудник лаборатории эпидемиологии и профилактики сердечно-сосудистых заболеваний

Тюмень

SPIN-код 8591-6035



В. А. Кузнецов
Тюменский кардиологический научный центр — филиал Томского национального исследовательского медицинского центра Российской академии наук
Россия

Доктор медицинский наук, профессор, Заслуженный деятель науки РФ, заместитель директора по научной работе

Тюмень



А. С. Труфанов
Тюменский кардиологический научный центр — филиал Томского национального исследовательского медицинского центра Российской академии наук

Лаборант-исследователь лаборатории эпидемиологии и профилактики сердечно-сосудистых заболеваний

Тюмень



Список литературы

1. Концепция демографической политики Российской Федерации на период до 2015 года http://www.demoscope.ru/weekly/knigi/koncepciya/koncepciya25.html [19 January 2018].

2. Канева М. А. Социально-экономические, поведенческие и психологические детерминанты самооценки здоровья россиян. Национальные интересы: приоритеты и безопасность. 2016;6:158-71.

3. Казин Э. М., Птахина Ю. А., Красношлыкова О. Г. и др. Особенности взаимосвязей между психолого-педагогическими и медикосоциальными характеристиками и формированием социального опыта старшеклассников интернатных учреждений. Вестник Кемеровского государственного университета. 2016;(4):142-51. doi:10.21603/2078-8975-2016-4-142-151.

4. Свиридова И. А. Медикосоциальные детерминанты повышения качества жизни студенческой молодежи (на примере студентов вузов Кемеровской области). Вестник Томского государственного университета 2009; 325:213-6.

5. Кузьмина Ю. В., Залевский Г. В. Здоровье в структуре системы ценностей студенческой молодежи. Сибирский психологический журнал. 2010;38:20-3.

6. Шабунова А. А., Корчагина П. С. Влияние самосохранительных компонентов на наличие хронических заболеваний и самооценку здоровья населения. Здравоохранение Российской Федерации. 2014;3(58):40-3.

7. Шипунова Т. В., Ковалева А. А. Поведение в сфере здоровья в контексте аномического приспособления. Вестник Санкт-Петербургского университета. 2011;2(12):343-50.

8. Калачикова О. Н., Корчагина П. С. Основные тенденции самосохранительного поведения населения региона. Проблемы развития территорий. 2012; 5:72-82.

9. Ekenga V, Skomo M. Impact of Pharmacist Obesity Diagnosis Education on Patient Self-Rated Health and Health Behavior: A Pilot Study. Journal of Obesity and Chronic Diseases. 2017;2(1):39-42. doi:10.17756/jocd.2017-007.

10. Кислицына О.А. Детерминанты здоровья подростков. Социальные аспекты здоровья населения. 2011;3(19): Электронный научный журнал № ФС77-28654. https://cyberleninka.ru/article/n/determinanty-zdorovya-podrostkov-v-rossii [17 January 2017].

11. Подсвирова Т. Е. Определение заболеваемости различных категорий населения методом анкетирования. Менеджер здравоохранения. 2010;11:25-30.

12. Алексеенко С. Н., Дробот Е. В. Категории жизнестойкости и качества жизни у студентов медицинского ВУЗа в сопряженности с самооценкой здоровья. Земский врач. 2014;2:41-4.

13. Паутова Н. И., Паутов И. С. Гендерные особенности самооценки здоровья и его восприятия как социокультурной ценности (По данным 21-й волны RLMS-HSE). Женщина в российском обществе. 2015;2(75):60-75.

14. Au N, Johnston DW. Self-assessed health: What does it mean and what does it hide? Social Science and Medicine. 2014;121:21-8. doi:10.1016/j.socscimed.2014.10.007

15. Jefferson PN, Pryor FL. Does Labor Market Status Influence Self-Assessed Health? International Advances in Economic Research. 2013;20(1):45-56. doi:10.1007/s11294-013-9451-y.

16. Kim Y. The Dynamics of Health and its Determinants Among Elderly in Developing Countries. Economics and Human Biology. 2015;19:1-12. doi:10.1016/j.ehb.2015.06.001.

17. Акимова Е. В., Кузнецов В. А., Гафаров В. В. Информированность, самооценка здоровья, ассоциации с ишемической болезнью сердца в открытой популяции среднеурбанизированного города Западной Сибири. Тюмень: ТюмГНГУ, 2013. 108 с. ISBN 978-5-9961-0866-4.

18. Акимова Е.В., Каюмова М.М., Гакова Е.И. и др. Взаимосвязь распространенности ишемической болезни сердца и отношения к своему здоровью и профилактике в мужской популяции г. Тюмени. Кардиоваскулярная терапия и профилактика. 2013;12(3):50-4. doi:10.15829/1728-8800-2013-3-50-54.

19. Гафаров В. В., Громова Е. В., Гагулин А. В. и др. Половые различия по информированности и отношению к своему здоровью как субъективно-объективный показатель здоровья населения в России/Сибири (программа ВОЗ “MONICA-психосоциальная”, HAPIEE). Терапевтический архив. 2015;1:14-26. doi:10.17116/terarkh201587114-26.

20. Alieva LA. Self-assessment of health and lifestyles of workers in industrial enterprises. Preventive Medicine. 2010;1:29. (In Russ.) Алиева Л. А. Самооценка здоровья и образ жизни работников промышленных предприятий. Профилактическая медицина. 2010;1:29.

21. Индукаева Е. В., Макаров С. А., Груздева О. В. и др. Оценка качества жизни, психологического статуса и приверженности к лечению и профилактике у пациентов территориальной поликлиники. Кардиоваскулярная терапия и профилактика. 2017;16(4):50-5. doi:10.15829/1728-8800-2017-4-50-55.

22. Кавешников В. С., Серебрякова И. А., Трубачева И. А. Отношение к своему здоровью, его параметры и самооценка среди участников профилактической акции. Сибирский медицинский журнал. 2014;29:115-22.

23. Шальнова С. А., Оганов Р. Г., Деев А. Д. и др. Здоровье российских врачей. Клинико-эпидемиологический анализ. Кардиоваскулярная терапия и профилактика. 2008;7(6):28-32.

24. Mackenbach JP. Physical Health. Health, Ageing and Retirement in Europe. Mannheim Research Institute for the Economic of Aging. 2005;82-8.

25. Максимова Т. М., Лушкина Н. П. Закономерности формирования самооценок здоровья в различных группах населения. Российская академия медицинских наук. Бюллетень Национального научно-исследовательского института общественного здоровья. 2014;1:172-8.

26. Томчук А. Л., Бравве Ю. И., Бабенко А. И. Обращаемость населения в региональный диагностический центр и самооценка здоровья. Российская академия медицинских наук. Бюллетень Национального научно-исследовательского института общественного здоровья. 2012;2:32.

27. Rowlands PG, Mehay A, Hampshire S, et al. Characteristics of people with low health literacy on coronary heart disease GP registers in South London: a cross-sectional study. BMJ. 2013;3:503-18. doi:10.1136/bmjopen-2012-001503.

28. Goldman N, Glei DA, Chang MC. The role of clinical risk factors in understanding selfrated health. Ann Epidemiol. 2004;14(1):49-57. doi:10.1016/s1047-2797(03)00077-2.

29. Туровская Е. В. Состояние и перспективы медикосоциальных исследований самооценки здоровья пациентами пенсионного возраста. Астраханский медицинский журнал. 2012;4(7):246-8.

30. Blomstedt Y, Norberg M, Stenlund H, et al. Impact of a combined community and primary care prevention strategy on all-cause and cardiovascular mortality: a cohort analysis based on 1 million person-years of follow-up in Vasterbotten County, Sweden, during 1990-2006. BMJ Open. 2015;5(12):e009651. doi:10.1136/bmjopen-2015-009651.

31. Лукина Ю. В., Гинзбург М. Л., Смирнов В. П. и др. Изучение факторов, формирующих отношение пациента к лечению, предшествовавшему госпитализации по поводу острого коронарного синдрома (данные анкетирования в рамках регистра ЛИС). Рациональная фармакотерапия в кардиологии. 2013;9(5):472-81. doi:10.20996/1819-6446-2013-9-5-472-481.

32. Бойцов С. А., Баланова Ю. А., Шальнова С. А. и др. Артериальная гипертония среди лиц 25-64 лет: распространенность, осведомленность, лечение и контроль. По материалам исследования ЭССЕ. Кардиоваскулярная терапия и профилактика. 2014;13(4):4-14. doi:10.15829/1728-8800-2014-4.

33. Jin J, Sklar GE, Min Sen Oh V, et al. Factors affecting therapeutic compliance: A review from the patient’s perspective. 2008;4(1):269-86. doi:10.2147/TCRM.S1458.

34. Шарабчиев Ю. Т. Общественное здоровье нации и индивидуальное здоровье личности. Международные обзоры: клиническая практика и здоровье. 2015;3:88-107.


Для цитирования:


Сенаторова О.В., Кузнецов В.А., Труфанов А.С. Отношение к здоровью и профилактике заболеваний — как показатель общественного здоровья. Кардиоваскулярная терапия и профилактика. 2019;18(1):156-161. https://doi.org/10.15829/1728-8800-2019-1-156-161

For citation:


Senatorova O.V., Kuznetsov V.A., Trufanov A.S. Attitude to health and disease prevention of as a parameter of public health. Cardiovascular Therapy and Prevention. 2019;18(1):156-161. (In Russ.) https://doi.org/10.15829/1728-8800-2019-1-156-161

Просмотров: 212


Creative Commons License
Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.


ISSN 1728-8800 (Print)
ISSN 2619-0125 (Online)