Цель. Сравнение эффективности удаленного мониторинга артериального давления (АД) с использованием чат-бота с обратной связью врача в достижении и контроле АД у пациентов с артериальной гипертензией (АГ) и стандартного амбулаторного наблюдения.

Материал и методы. В исследование было включено 80 пациентов, которых рандомизировали в две группы — группа удаленного наблюдения (УН) с помощью чат-бота (n=40) и группа контроля (n=40). Первичной конечной точкой было достижение контроля целевого уровня систолического АД (САД) и диастолического АД (ДАД) через 3 мес. Также оценивалась регулярность заполнения опросника и наличие эпизодов симптомной гипотензии.

Результаты. Медиана возраста в группе УН составила 68 [66; 70] лет, в группе контроля 69,50 [66,75; 73]. Доля мужчин составила 43% в обеих группах. В группе УН 3 человека по собственному желанию выбыли из исследования. В группе УН зафиксировано статистически значимое снижение САД через 3 мес. (p<0,001). В контрольной группе снижение САД через 3 мес. не было значимым (p=0,072). Повышение САД >140 мм рт.ст. в обеих группах за все время наблюдения встречалось одинаково часто — 18 (45%) vs 18 пациентов (45%) (p=0,749). Уровень ДАД спустя 3 мес. значимо снизился в обеих группах — в группе УН (p=0,038), в группе контроля (p<0,001). В группе УН контроль АГ был достигнут у 35 пациентов (94,6%) по сравнению с группой контроля — 29 человек (72,5%) (р=0,014). Регулярность заполнения чат-бота составила, в среднем, 81%.

Заключение. Удаленный мониторинг АД с использованием чатбота и врачебной обратной связью является эффективным инструментом для снижения САД и достижения контроля у пациентов с АГ, о чем свидетельствуют статистически значимая динамика САД и высокая приверженность пациентов УН.

Цель. Оценить взаимосвязь между выраженностью тревожной и депрессивной симптоматики и достижением целевого уровня артериального давления (АД) у пациентов с резистентной артериальной гипертензией (РАГ).

Материал и методы. Проведено открытое проспективное одноцентровое исследование продолжительностью 13 нед. с участием 100 пациентов с РАГ. Выполнены скрининг тревожно-депрессивной симптоматики с использованием госпитальной шкалы тревоги и депрессии шкалы HADS (The hospital anxiety and depression scale) и оценка качества жизни по SF-36 (Health status survey — The Short Form-36). Пациенты с клинически значимой тревожно-депрессивной симптоматикой (n=50) составили основную группу и дополнительно получали психофармакотерапию по назначению психиатра; в группе сравнения (n=50) пациенты продолжали стандартную антигипертензивную терапию. Эффективность оценивали по достижению целевого уровня АД, динамике офисного и домашнего АД, а также по шкале общего клинического впечатления (Clinical Global Impression Scale, CGI).

Результаты. Коррекция тревожно-депрессивной симптоматики стала фактором, ассоциированным с достижением целевого уровня АД (отношение шансов — odds ratio, OR=18,75; 95% доверительный интервал: 1,51-232,30; p=0,022). Для достижения целевого уровня АД пациентам основной группы потребовался меньший прирост количества антигипертензивных препаратов по сравнению с контрольной группой (p<0,001). Выявлена положительная корреляция между уровнем тревоги и исходным систолическим АД (ρ=0,208, p=0,038). Оценка по шкале общего клинического впечатления показала удовлетворительную переносимость психофармакотерапии и благоприятное соотношение клинического эффекта и побочных реакций.

Заключение. Скрининг и коррекция тревожной и депрессивной симптоматики у пациентов с РАГ позволяют повысить эффективность антигипертензивной терапии и оптимизировать контроль АД.

Цель. Сравнить частоту патологических реакций сердечно-сосудистой системы у студентов-медиков при проведении активной ортостатической пробы (АОП) "сидя-стоя" и пробы с дозированной физической нагрузкой (ДФН), оценить влияние на их возникновение индекса массы тела, тревожности, продолжительности сна и постпрандиального периода.

Материал и методы. Обследованы 242 студента первого курса (130 юношей и 112 девушек в возрасте 20,6±2,3 лет). Проведено анкетирование, антропометрия, оценка личностной тревожности. АОП выполнена 137 студентам, ДФН — 140; 35 студентам повторно выполнили АОП через 1 мес. Регистрировали артериальное давление и частоту сердечных сокращений исходно и на 1-ой, 3-ей, 5-ой мин восстановления.

Результаты. При АОП частота ортостатической гипотензии составила 18-22% в зависимости от критериев, ортостатической гипертензии — 16-44%, что значимо выше, чем частота ортостатической гипотензии (р<0,01). При ДФН гипертонический тип реакции выявлен у 7% участников. Корреляция между результатами двух проб отсутствовала. Воспроизводимость результатов АОП через 1 мес. составила 83%. Статистически значимых связей патологических реакций с индексом массы тела, тревожностью, продолжительностью сна и приёмом пищи не выявлено.

Заключение. Исследование выявило у студентов-медиков высокую частоту патологических реакций при АОП с преобладанием гипертензивных, тогда как гипертонические ответы на физическую нагрузку редки. Отсутствие корреляции между пробами указывает на различные механизмы регуляции постурального и динамического компонентов кровообращения. АОП показала высокую воспроизводимость.

Цель. Оценить возможности мультисенсорного мониторинга имплантируемого кардиовертера-дефибриллятора (ИКД) для выявления клинического ухудшения хронической сердечной недостаточности (ХСН) на основании сопоставления данных датчиков с лабораторными, функциональными и клиническими показателями.

Материал и методы. В проспективное исследование включены 56 пациентов с ХСН II-III функционального класса по NYHA (New York Heart Association) и фракция выброса левого желудочка ≤35%, которым были установлены ИКД с мультисенсорным набором датчиков. Через 6 и 12 мес. проводились визиты с определением дистанции теста 6-минутной ходьбы (ТШХ), оценкой параметров эхокардиографии, исследованием уровня N-концевого промозгового натрийуретического пептида (NT-proBNP), интеррогированием устройств с анализом данных датчиков. По результатам 6-мес. визита пациенты были разделены на группы с клиническим ухудшением течения ХСН и без ухудшения течения. Критериями ухудшения считали наличие хотя бы одного из следующих признаков: уменьшение дистанции ТШХ, нарастание отёчного синдрома, повышение уровня NT-proBNP более чем на 30% от исходного значения в сочетании с превышением порогового значения индекса HeartLogic >16. С помощью корреляционного анализа оценивались ассоциации между выбранными параметрами мультисенсорного мониторинга и клинико-лабораторными показателями во всей когорте пациентов. Дополнительно у пациентов с клиническим ухудшением течения ХСН выполнялся подгрупповой поисковый анализ.

Результаты. Клиническое ухудшение ХСН через 6 мес. выявлено у 22 (39,3%) пациентов и сопровождалось неблагоприятной динамикой мультисенсорных показателей по сравнению с пациентами без ухудшения течения ХСН, повышением NT-proBNP (2182 vs 847 пг/мл; p<0,001), снижением фракции выброса левого желудочка (29 vs 31%; p<0,001) и уменьшением дистанции ТШХ (277 vs 355 м; p=0,003). У этих пациентов регистрировались более высокие значения амплитуды третьего тона сердца (S3), измеренные ИКД, частоты дыхания и ночной частоты сердечных сокращений, сниженные трансторакальный импеданс и вариабельность сердечного ритма (все p<0,01). Во всей когорте пациентов выявлены статистически значимые обратные корреляционные связи между частотой дыхания и дистанцией ТШХ (r=-0,66; p<0,001), между трансторакальным импедансом и уровнем NT-proBNP (r=-0,58; p<0,001). В группе пациентов с клиническим ухудшением течения ХСН аналогичные ассоциации были более выраженными. После коррекции терапии уровень NT-proBNP снизился (p<0,01).

Заключение. Мультисенсорный мониторинг ИКД ассоциирован с клиническими, лабораторными и функциональными признаками ухудшения течения ХСН. Неблагоприятная динамика отдельных параметров, регистрируемых устройством, сопровождалась более высоким уровнем NT-proBNP, снижением дистанции ТШХ и менее благоприятными эхокардиографическими показателями, что подтверждает потенциал мультисенсорного мониторинга для проактивного и персонализированного ведения пациентов и требует дальнейшего изучения в более крупных проспективных исследованиях.

Цель. Провести сравнительный анализ лабораторных показателей крови у пациентов с хронической сердечной недостаточностью (ХСН) в зависимости от наличия гипераммониемии (ГА) и выявить отклонения, которые могут указывать на более тяжёлое течение ХСН у лиц с ГА.

Материал и методы. В исследовании участвовали 156 пациентов с ХСН разных фенотипов, распределенных в 2 группы: основную — с ГА (n=83) и контрольную — без ГА (n=73). Проводились исследования: клинический анализ крови, определение уровней глюкозы, гликированного гемоглобина, креатинина, показателей липидограммы, билирубина и его фракций, активность аланинаминотрансферазы, аспартатаминотрансферазы, γ-глютамилтранспептидазы, щелочной фосфатазы, содержание общего белка, альбумина, показателей коагулограммы, концентрации С-реактивного белка, определенного высокочувствительным методом (вчСРБ), N-концевого промозгового натрийуретического пептида (NT-proBNP). Уровень аммиака в капиллярной крови определялся фотометрическим методом (PocketChem BA PA-4140, Япония). Повторное обследование — через 10 дней.

Результаты. У пациентов с ГА отмечалось более низкое абсолютное (р=0,004) и относительное (р=0,014) содержание лимфоцитов, уровни холестерина липопротеинов высокой плотности (р=0,008), общего белка (р=0,003) и альбумина (р<0,001), более высокие уровни вчСРБ, NT-proBNP (р=0,008 и р=0,005, соответственно) и активности аспартатаминотрансферазы (р<0,001), чем в контрольной группе. У лиц с ГА уровень аммиака положительно коррелировал с содержанием в крови вчСРБ и NT-proBNP. В динамике у пациентов с ГА снижения уровня вчСРБ не выявлено (p=0,949), но отмечено повышение NT-proBNP (p<0,001).

Заключение. Выявленная тенденция к более высокому уровню вчСРБ и NT-proBNP у пациентов с ХСН и ГА в сравнении с пациентами с ХСН без ГА может иметь значимость для врача, так как вчСРБ и NT-proBNP являются важными прогностическими маркерами у пациентов с ХСН в отношении течения последней, а их повышение может указывать на возможную резистентность к терапии при сочетании ХСН с ГА.

Цель. Оценить критерии дефицита железа (ДЖ), основанные на оценке уровня ферритина, коэффициента насыщения трансферрина железом (КНТЖ), сывороточного железа (СЖ), а также значимость растворимых рецепторов трансферрина (рТФР), рТФР/Log ферритина в диагностике ДЖ при хронической сердечной недостаточности с сохраненной фракцией выброса (ХСНсФВ).

Материал и методы. Включено 88 пациентов с ХСНсФВ. Анализировали показатели обмена железа в подгруппах в зависимости от уровня ферритина и проводили сопоставление общепринятых критериев ДЖ с критериями, валидированными по костному мозгу и индексом рТФР/Log ферритина.

Результаты. В группе с ферритином ≤30 мкг/л значимые корреляции установлены с показателями СЖ, КНТЖ, рТФР, рТФР/Log ферритина, а ДЖ определялся по всем исследуемым критериям у большинства пациентов. В группе с ферритином >30 мкг/л значимых взаимосвязей между ним и другими маркерами ДЖ не выявлено (p>0,05), но установлены корреляции рТФР/Log ферритина с СЖ (p=0,042) и КНТЖ (p=0,048). В группе с ферритином 31-100 мкг/л в 68,7% случаев происходило расхождение диагноза ДЖ при сопоставлении критериев. Индекс рТФР/Log ферритина согласовывался с критериями, валидированными по костному мозгу.

Заключение. У пациентов с ХСНсФВ и ферритином ≤30 мкг/л он имеет самостоятельное диагностическое значение и может служить единственным критерием ДЖ; при значениях ферритина >30 мкг/л требуется оценка дополнительных маркеров — СЖ, КНТЖ, рТФР, рТФР/Log ферритина.

Цель. Сравнить концентрации провоспалительных (интерлейкин (ИЛ)-1β, ИЛ-6, фактор некроза опухоли-α) и противовоспалительных (ИЛ-4, ИЛ-10) цитокинов, а также лептина и адипонектина, оценить их независимые ассоциации с антропометрическими, метаболическими и эхокардиографическими (ЭхоКГ) параметрами при изолированном метаболическом синдроме (МС), изолированной фибрилляции предсердий (ФП) и их сочетании.

Материал и методы. В одномоментное наблюдательное исследование включили 230 пациентов: контроль (n=50), МС без ФП (n=50), МС+ФП (n=80), ФП без МС (n=50). Выполнены антропометрия, определение содержания холестерина в составе липопротеинов отдельных классов, глюкоза натощак, ЭхоКГ, иммуноферментный анализ цитокинов и адипокинов. Применяли критерий Краскела-Уоллиса с поправкой Бонферрони, корреляции Спирмена, логистическую, линейную и иерархическую регрессию.

Результаты. Наиболее выраженное ремоделирование сердца зафиксировано в группе МС+ФП. Уровни провоспалительных цитокинов и ИЛ-10 значимо повышены во всех группах относительно контроля (p<0,001). При многофакторной логистической регрессии только адипонектин сохранил независимую обратную ассоциацию с наличием ФП. Другими независимыми факторами, ассоциированными с ФП, были возраст (отношение шансов (OR — odds ratio) =1,13; p<0,001), женский пол (OR=3,29; 95% ДИ: 1,27-8,50; p=0,014) и артериальная гипертензия (OR=28,1; 95% ДИ: 5,27-149,9; p<0,001). Лептин, провоспалительные цитокины утратили значимость после поправки на конфаундеры. В иерархических регрессионных моделях добавление изученных биохимических показателей (адипонектина, лептина и ИЛ-6) не увеличило объясненную дисперсию объёма левого предсердия (ΔR²=0,007; p=0,509) и фракции выброса левого желудочка (ΔR²=0,005; p=0,635).

Заключение. Адипонектин — независимый фактор, обратно связанный с ФП. Цитокины и лептин не улучшают объяснение ЭхоКГ параметров. Более низкие концентрации адипонектина ассоциированы с наличием ФП у пациентов с МС и могут рассматриваться в качестве потенциального дополнительного маркера.

Цель. Оценить пенетрантность генотипа ε2/ε2 и патогенных вариантов APOE, ассоциированных с семейной дисбеталипопротеинемией (СДЛП).

Материал и методы. В исследование включен 51 пациент с генетической причиной СДЛП: носители генотипа ε2/ε2 или патогенных вариантов APOE, генотипированные образцы крови которых хранились в лаборатории "Банк биологического материала" ФГБУ "Национальный медицинский исследовательский центр терапии и профилактической медицины" Минздрава России. Под фенотипическим проявлением генетической причины, ассоциированной с СДЛП, рассматривали уровень триглицеридов ≥1,5 ммоль/л. Пенетрантность генотипа ε2/ε2 и наиболее частых вариантов APOE p.Arg154Cys и p.Gly145Asp оценивали байесовским методом. Различия в возрасте выявления фенотипического проявления по полу и генетической причине СДЛП оценивали с помощью U-критерия Манна-Уитни.

Результаты. Генотип ε2/ε2 выявлен у 35 (68,6%) пациентов, патогенные варианты APOE — у 16. У носителей вариантов APOE уровень триглицеридов был выше, чем у носителей генотипа ε2/ε2 (медиана 7,38 vs 4,03 ммоль/л; р=0,046). Пенетрантность ε2/ε2 составила 16,3%, p.Arg154Cys — 21,9%, p.Gly145Asp — 50,0%. Фенотипическое проявление выявляли раньше у мужчин, чем у женщин (медиана возраста 48 и 55 лет; p=0,017). Носители генотипа ε2/ε2 и патогенных вариантов APOE не различались по возрасту выявления фенотипического проявления (p=0,932).

Заключение. Впервые на российской выборке пациентов показано, что генетические причины СДЛП характеризуются неполной пенетрантностью. Пенетрантность вариантов APOE, ассоциированных с аутосомно-доминантной СДЛП, была оценена выше, чем пенетрантность генотипа ε2/ε2. Возраст выявления фенотипического проявления был ниже у мужчин, но не различался между носителями генотипа ε2/ε2 и патогенных вариантов APOE.

Цель. Представить результаты оказания медицинской помощи пациентам с болезнями системы кровообращения (БСК) с применением телемедицинских консультаций в Архангельской области.

Материал и методы. Выполнено сплошное медико-статистическое исследование по типу документального наблюдения, материалом которого послужили данные медицинской информационной системы Архангельской областной клинической больницы (АОКБ) о 58742 ед. законченных случаев телемедицинских консультаций (ТМК) по типу "врач-врач", реализованных в 2018-2025гг.

Результаты. В 2018-2025гг специалистами АОКБ выполнено 8220 ед. (14,0%) ТМК по поводу БСК и 50522 ед. (86,0%) ТМК по поводу заболеваний других классов. В структуре случаев выполненных ТМК при БСК в 2018-2025гг по блокам заболеваний существенно (с 13,1 до 34,8%) увеличилась доля болезней артерий, артериол и капилляров (I70-I79). По результатам ТМК принято решение об эвакуации из консультируемой медицинской организации в консультирующую медицинскую организацию более высокого уровня 17831 пациента, в т.ч. 6238 (35,0%) пациентов с БСК; в 5201 (83,4%) случае выполнена медицинская эвакуация пациентов с БСК санитарно-авиационным транспортом.

Заключение. Опережающий рост числа случаев ТМК, выполненных для принятия решения о медицинской эвакуации пациентов с БСК из региональных медицинских организаций в АОКБ, свидетельствует как об увеличении количества пациентов, госпитализируемых по экстренным показаниям в тяжелом состоянии, так и о недооценке врачами целесообразности использования ТМК как инструмента повышения доступности кардиологической помощи в неургентных случаях.

Цель. Детальное описание клинических, эхокардиографических и компьютерно-томографических анатомических характеристик пациентов с верифицированной клинически успешной изоляцией общего ствола левых легочных вен (ОСЛЛВ) методом "трилистник" и разработка практических рекомендаций по предоперационному отбору кандидатов для данной процедуры.

Материал и методы. В одноцентровое описательное исследование включены 85 пациентов с клинически эффективной изоляцией ОСЛЛВ методом "трилистник", отобранных из когорты 98 больных с фибрилляцией предсердий (ФП) и ОСЛЛВ диаметром >28 мм. Анализировали клинические характеристики, эхокардиографические показатели и анатомические параметры по данным мультиспиральной томографии левого предсердия и ОСЛЛВ. Количественные данные представлены в виде среднего значения и стандартного отклонения либо медианы и интерквартильного размаха в зависимости от характера распределения. Критерием успешности считали отсутствие рецидива ФП в течение периода наблюдения либо подтверждённое сохранение электрической изоляции ОСЛЛВ по данным повторного эндокардиального электрофизиологического исследования у пациентов с рецидивом аритмии.

Результаты. В исследуемой когорте преобладали пациенты с пароксизмальной формой ФП (68,2%), средний возраст составил 59,9±10,3 года. Для успешной криобаллонной изоляции были характерны умеренное увеличение левого предсердия (переднезадний размер — 44 [37; 50] мм, объём — 85 [71; 102] мл), максимальный диаметр ОСЛЛВ — 31 [30; 31] мм, периметр устья — 104,1 [102,5; 108,3] мм, расстояние от межпредсердной перегородки до устья ОСЛЛВ — 42 [39; 44] мм и длина общего ствола — 17 [15; 18] мм. Несмотря на превышение диаметра ОСЛЛВ относительно диаметра стандартного 28-мм криобаллона, указанные анатомические особенности обеспечивали возможность стабильного позиционирования баллона и успешного выполнения методики "трилистник".

Заключение. Полученные результаты позволили сформировать клинико-анатомический портрет пациента с успешной криобаллонной изоляцией ОСЛЛВ методом "трилистник". Выявлены характеристики, использующиеся в качестве практического ориентира при предоперационной оценке кандидатов на выполнение данной процедуры.

Цель. Оценить частоту потенциально неблагоприятных межлекарственных взаимодействий (ПНМЛВ) у пациентов с сердечно-сосудистыми заболеваниями и некардиальной патологией, а также определить роль мультиморбидности и фрагментации медицинской помощи в возникновении данных взаимодействий.

Материал и методы. На базе данных амбулаторного регистра CHIP (Chuvashia Inappropriate Prescribing Study) проведен углубленный анализ фармакотерапии у 300 мультиморбидных кардиологических пациентов старше 50 лет, имеющих как минимум одно сопутствующее некардиологическое хроническое неинфекционное заболевание, при котором необходимо назначение лекарственных препаратов (ЛП). Медиана лекарственной нагрузки составила >9 ЛП на одного больного. В лечении пациентов принимали участие врачи 23 специальностей. При этом терапия одному пациенту могла быть назначена 1-5 специалистами одновременно (курация 1 врачом осуществлялась у 147 человек, в формате тандема — у 98, 3 врачами — у 39, а выраженная фрагментация с участием 4 и 5 специалистов зафиксирована у 12 и 4 больных, соответственно). Оценка независимого вклада количества заболеваний и лечащих врачей в накопление лекарственных ошибок проведена методами многофакторного статистического моделирования.

Результаты. Установлено, что монодисциплинарный подход (ведение больного одним врачом) обладает наивысшей безопасностью: 32,0% пациентов полностью защищены от лекарственных конфликтов. По мере нарастания фрагментации медицинской помощи отмечается геометрический рост числа ошибок: привлечение 2-х специалистов снижает долю безопасного лечения до 19,4%, а участие ≥3 врачей сводит вероятность терапии без ПНМЛВ к критическому минимуму (7,3%; р<0,001). Выявлены критические уровни лекарственных рисков при определенных вариантах взаимодействия специалистов: в тандеме "терапевт+эндокринолог" ПНМЛВ регистрировались у 85,7% больных, при одновременном получении назначений от терапевта и ревматолога, а также в сочетании "кардиолог+терапевт+эндокринолог" межлекарственные конфликты зафиксированы у 100,0% пациентов от числа лиц, одновременно наблюдавшихся у данных специалистов. Результаты многофакторной регрессии подтвердили, что количество врачей является главным независимым фактором ПНМЛВ, опережая по силе влияния мультиморбидность в ~4 раза: каждый новый специалист увеличивает частоту возникновения (incidence rate ratio, IRR) ПНМЛВ почти в 1,5 раза (IRR=1,49; 95% доверительный интервал: 1,30-1,71; р<0,001), тогда как каждый дополнительный диагноз повышает интенсивность накопления ПНМЛВ лишь в 1,13 раза (IRR=1,13; 95% доверительный интервал: 1,06-1,21; р=0,001).

Заключение. Фрагментация медицинской помощи является ведущим независимым фактором, ассоциированным с развитием полифармации и снижением безопасности фармакотерапии, существенно превосходящим вклад мультиморбидного фона. Междисциплинарные амбулаторные маршруты характеризуются критически низкой преемственностью. Для системного решения проблемы необходимы цифровизация листов лекарственных назначений (внедрение систем поддержки принятия врачебных решений) и возвращение участковому терапевту роли центрального координатора фармакотерапии мультиморбидного пациента.

Цель. Оценить ассоциации анемии с различными факторами риска сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ), коморбидностью и риском смерти лиц ≥55 лет в зависимости от пола.

Материал и методы. В анализ включены данные проспективного когортного исследования SAHR (Stress, Aging and Health in Russia), проведенного в 2007-2011гг. Обследование выборки (1876 человек в возрасте ≥55 лет) включало опрос, инструментальные и лабораторные исследования. Анемия определялась по уровню гемоглобина в крови <130 г/л у мужчин и <120 г/л у женщин. Сбор конечных точек проведен в 2024г, в течение всего периода наблюдения (медиана — 13 лет) от всех причин умерли 928 участников, из них 492 от сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ). Статистический анализ проведен с использованием STATA 14.0.

Результаты. Распространенность анемии составила 13,2% (14,6% среди мужчин и 11,6% среди женщин). По данным регрессионного анализа анемия ассоциировалась с пожилым возрастом и наличием злокачественных новообразований (только у мужчин). Гиперхолестеринемия и ожирение (только у женщин) были связаны с более низкой вероятностью анемии. В мужской популяции анемия увеличивала риск смерти от всех причин на 58%, среди женщин — на 71%, риск смерти от ССЗ — на 39 и 58%, соответственно. Аналогичные ассоциации анемии с риском смерти от всех причин и ССЗ сохранялись в группе участников исследования с ССЗ независимо от пола.

Заключение. Анемия у лиц 55 лет и старше достоверно повышает риск смерти от всех причин и ССЗ как у мужчин, так и у женщин. Установлено, что пожилой возраст и злокачественные новообразования (только у мужчин) достоверно увеличивают вероятность анемии, тогда как гиперхолестеринемия и ожирение (только у женщин) ассоциируются с более низкой вероятностью ее наличия.

Контраст-индуцированная нефропатия остаётся одним из значимых осложнений рентгенэндоваскулярных вмешательств, увеличивая риск острого повреждения почек, прогрессирования хронической болезни почек, повторных госпитализаций и смерти. Наиболее уязвимые группы — пациенты с хронической болезнью почек, сахарным диабетом 2 типа, хронической сердечной недостаточностью, пожилые лица, а также пациенты, получающие нефротоксичные препараты. В обзоре представлены современные данные о патогенезе и факторах риска контраст-индуцированной нефропатии, методы прогнозирования (включая шкалы Mehran и Mehran 2), а также существующие профилактические стратегии: гидратация, минимизация объёма контраста, выбор типа рентгеноконтрастного вещества, отмена нефротоксичных препаратов и фармакологические вмешательства. Особое внимание уделено анализу противоречивых данных по эффективности статинов, бикарбонатов и ингибиторов натрий-глюкозного ко-транспотера 2 типа, а также ограниченной роли ингибиторов ренин-ангиотензин-альдостероновой системы и диуретиков. Рассматриваются инновационные подходы, включая карбоксиангиографию при исследовании почечных артерий и применение неорганических нитратов, эффективность которых впервые была убедительно продемонстрирована у пациентов высокого риска с острым коронарным синдромом. Объединённые данные подчёркивают необходимость дальнейших исследований, направленных на создание надёжных методов ранней диагностики, уточнение гидратационных стратегий и развитие новых ренопротективных технологий.

Атеросклероз экстра- и интракраниальных артерий — основной патогенетический субстрат как острых, так и хронических форм церебральной ишемии, сохраняющей лидирующие позиции среди причин инвалидизации и высокой смертности в глобальном масштабе. В статье проанализированы данные систематических обзоров и метаанализов, а также оригинальных исследований и консенсусов профессиональных сообществ за период 2015-2025гг; рассмотрены ведущие факторы риска заболевания, диагностическая значимость биомаркеров. Проведен анализ возрастных, гендерных, социально-экономических, расовых особенностей и сердечно-сосудистого риска при атеросклеротическом поражении брахиоцефальных и внутричерепных артерий, отдельно освещены патогенетические особенности их поражения. Описана сравнительная информативность методов визуализации, позволяющих выявлять начальные проявления атеросклероза. Обозначены приоритетные направления в профилактике и лечении нарушений мозгового кровообращения, которые могут существенно снизить заболеваемость, улучшить долгосрочный прогноз и качество жизни пациентов.